Утраченный символ - Дэн Браун

В Скульптурном зале Роберт Лэнгдон прижал мобильный к уху изашагал по кругу.

— Кто вы такой?!

Его собеседник ответил спокойным медовым шепотом:

— Не волнуйтесь, профессор Лэнгдон. Я вызвал вас непросто так. На то есть причина.

— Вызвали? Скажите лучше «похитили»! — Лэнгдончувствовал себя загнанным зверем.

— Ну что вы… — прозвучал до жути умиротворенныйголос. — Если бы я хотел причинить вам вред, ваш труп уже лежал бы вбагажнике «линкольна». — Он многозначительно умолк. — Поверьте, уменя исключительно благородные цели. Я лишь хотел вручить вам приглашение.

«Нет уж, спасибо».

Европейские приключения принесли Лэнгдону излишнююпопулярность, он стал настоящим магнитом для психов всех мастей, но этотсерьезно перегнул палку.

— Слушайте, я ничего не понимаю и вешаю трубку…

— Безрассудство с вашей стороны, — сказалнезнакомец. — У вас и без того мало шансов спасти душу Питера Соломона.

У Лэнгдона перехватило дыхание.

— Что?!

— Вы меня слышали.

От того, как этот человек произнес имя Питера, у Лэнгдонакровь застыла в жилах.

— Что вам известно о Питере?

— В данный момент я знаю его самые сокровенные тайны.Мистер Соломон у меня в гостях, а я умею быть весьма настойчивым хозяином.

«Бред какой-то!»

— Вы лжете, Питер не с вами.

— Послушайте, вы со мной говорили по его прямомуномеру, стало быть…

— Я звоню в полицию.

— Нет необходимости, — ответил незнакомец. —Блюстители порядка присоединятся к вам в ближайшее время.

«О чем он?!»

— Если Питер у вас, — твердо проговорилЛэнгдон, — немедленно дайте ему трубку.

Молчание.

— Он сейчас в Арафе.

— Где?! — Лэнгдон сжал трубку так крепко, что унего побелели пальцы.

— В Арафе. Или, если вам так угодно, в Хамистагане. Втом самом месте, которому Данте посвятил песнь сразу после «Ада».

Религиозные и литературные познания незнакомца убедилиЛэнгдона в мысли, что он разговаривает с безумцем. «Песнь вторая…» Лэнгдонхорошо ее помнил; все ученики Академии Филипс-Эксетер знакомы с творчествомДанте.

— Вы утверждаете, что Питер Соломон… в чистилище?

— Грубое слово, которое так любят христиане… В общем-тода, в пургатории.

Слова незнакомца повисли в трубке.

— Хотите сказать, Питер… умер?

— Не совсем, нет.

— Не совсем?! — завопил Лэнгдон, и его голос эхомотозвался в стенах зала. Гулявшее неподалеку семейство обернулось на его крик.Роберт заговорил тише: — Человек бывает либо жив, либо мертв!

— Право, вы меня удивляете, профессор. Я-то думал, выкуда лучше разбираетесь в таинствах жизни и смерти. Между ними есть целый мир,и именно в этом мире сейчас пребывает Питер Соломон. Он может вернуться к намили продолжить свой путь… в зависимости от ваших дальнейших действий.

Лэнгдон попытался переварить услышанное.

— Что вам надо?

— Все просто. В вашем распоряжении оказалось нечтовесьма древнее… Пора поделиться этим со мной.

— Понятия не имею, о чем вы.

— Неужели? Хотите сказать, вы не понимаете доверенныхвам тайных знаний?

Сердце Лэнгдона ушло в пятки: он сообразил, о чем может идтиречь.

«Тайные знания».

Он и словом не обмолвился о своих приключениях в Париже, нофанатики Грааля внимательно следили за сводками новостей. Кому-то навернякаудалось сложить все части головоломки и узнать, что Лэнгдон обладает секретнойинформацией о Святом Граале — вероятно, ему даже известно местонахождениесвятыни.

— Слушайте… — начал Лэнгдон, — если вы имеетев виду Святой Грааль, уверяю вас, я…

— За кого вы меня принимаете, мистер Лэнгдон? —отрезал его собеседник. — Меня не интересуют ни пустяки вроде Грааля, нижалкие пререкания о том, чья версия событий правильная. Пустопорожние споры овере мне глубоко безразличны. На эти вопросы можно ответить лишь после смерти.

Его слова окончательно сбили Лэнгдона с толку.

— Тогда что вы хотите?

Незнакомец помолчал.

— Как вам известно, в Вашингтоне существует древнийпортал.

«Древний портал?»