Трамвай в саду - Наталья Александрова

– Ну-ну… – фыркнула Лола. – Так, может, ты перебросишь монету мне? Так, на всякий случай… мало ли, как дело обернется… а так мы хотя бы сделаем то, что нам поручил заказчик…

– Как дело обернется? – нервно переспросил Маркиз. – Что ты этим хочешь сказать?

– Да нет, ничего особенного… – заюлила Лола. – Просто там у вас такая возня, как бы ты не потерял монету…

– Наверное, ты права! – вздохнул Леня. – Сейчас я ее тебе брошу… только смотри, не упусти!

Сначала он швырнул в дальний конец сквера палку, которую все еще подсовывала ему терпеливая Лора, а затем бросил за решетку китайскую монету…

То есть он только хотел бросить ее за решетку.

Как только монета вылетела из Лениной руки, из темноты выскочила Фора и в ловком прыжке взлетела в воздух. Ее пасть щелкнула, и монета исчезла из виду.

– Ну давай, Ленечка, бросай свою монету! – донесся из-за ограды приглушенный голос Лолы.

– Уже, – процедил Маркиз напряженным голосом.

– Что значит – уже? – переспросила Лола. – Я ничего не видела…

– Конечно, не видела! Эта… эта мерзкая тварь ее проглотила!

– Что проглотила? Монету?! – воскликнула Лола.

– Да, монету! – рявкнул Маркиз. – Это все твоя дурацкая идея! Брось да брось монету… вот и бросил!

– Ну да, как обычно, у сильного всегда бессильный виноват! – Лола всхлипнула. – Самому надо было думать!

– Да уж, больше я никогда не буду прислушиваться к твоим дурацким советам! – пробормотал Маркиз вполголоса.

– Что ты там бухтишь? – возмутилась Лола.

– Ладно, извини, это я так… Но вот что делать сейчас?

– Ленечка, посмотри, они вернулись! – вполголоса проговорила Лола, прижавшись к ограде и уставившись в темный сквер расширившимися от испуга глазами.

Впрочем, она могла ничего не говорить: Леня и сам все видел. Обе собаки вернулись и теперь сидели с двух сторон от него, причем видно было, что на смену игривому и дружелюбному настроению неотвратимо приходит обычная для кавказских овчарок злобная недоверчивость ко всем людям, кроме хозяина.

Лора и Фора пока еще удивленно смотрели на Маркиза, пытаясь понять, что они делают в этом сквере с незнакомым человеком, но они уже начали негромко рычать.

– Сколько времени, ты говоришь, действует этот порошок? – осведомился Маркиз, стараясь не делать резких движений.

– Ветеринар сказал – час… – неуверенно ответила Лола. – Или немного больше…

– Он тебя обманул!

– Что же делать?

Цирковое прошлое Маркиза оставило ему в наследство целый ряд полезных навыков. Однако самым полезным было умение в момент опасности не рассуждать, а действовать.

Леня наклонился, поднял с земли две ветки подходящего размера и одновременно бросил их в разные концы сквера.

Собаки еще не окончательно избавились от навеянного чудесным порошком игривого настроения и стремглав понеслись за палками – Лора налево, Фора направо. В ту же секунду Маркиз преодолел несколько метров, отделявших его от садовой ограды, с обезьяньей ловкостью вскарабкался на нее и спрыгнул на тротуар.

– Здорово! – восхитилась его боевая подруга. – Вот это прыжок! Если у нас не будет заказов, ты сможешь вернуться в цирк. Тебя примут там с распростертыми объятиями!

– Типун тебе на язык! – отмахнулся Маркиз. – Кстати, если мы не справимся с сегодняшним заданием, слух об этом очень быстро распространится по всей Руси великой, и мы с тобой действительно останемся без заказов…

Он повернулся к ограде.

Собаки уже вернулись на прежнее место, обнаружили, что он сбежал, и теперь с разочарованным видом бегали вдоль решетки, грозно рыча и скаля огромные клыки. Судя по их свирепому виду, действие порошка уже совершенно закончилось.

– Лола, – проговорил Маркиз неуверенно, – ты не запомнила, которая собака проглотила монету?

– Ну, по-моему, вон та, с черным ухом… – ответила Лола не очень уверенно.

– У них у обеих черное ухо!

– Ну, Ленечка, чего ты от меня хочешь? Ты же был ближе, тебе было лучше видно!

– Ага, я был совсем близко к двум свирепым овчаркам и очень нервничал, так что мне было не до того, чтобы разглядывать их уши! Представь, если бы ты была на моем месте!

– Ну, ты же все-таки мужчина! Так мне по крайней мере всегда казалось.

– Что за сексизм? – возмущенно фыркнул Маркиз. – Кажется, ты все время выступала за равноправие в наших отношениях!

– По-моему, это была вон та… ну, у которой левое ухо черное!

– Ты уверена?

– Постой, я сейчас встану на прежнее место, это обычно помогает вспомнить… – Лола подошла вплотную к садовой решетке, и обе собаки тотчас с грозным лаем устремились к ней. Лола резко побледнела и отшатнулась.

– Ну что? – осведомился Маркиз, стоявший на безопасном расстоянии от ограды. – Которая?

– Точно та, с левым ухом! – заверила его Лола. – А почему ты этим интересуешься? Какая разница, которая из них проглотила эту чертову монету?

– Очень большая. С одной собакой справиться все же легче, чем с двумя…

– Что?! – Лола еще больше побледнела и недоверчиво взглянула на своего компаньона. – Не хочешь ли ты сказать…

– А что еще нам остается? Мы же должны довести дело до конца! Мы не можем отступить!

– Ленечка! – Губы Лолы затряслись, в уголках глаз выступили слезы. – Ты же знаешь, как я боюсь собак!

– Что?! Ты же обожаешь Пу И!

– Пу И – это не собака, – привычно возразила Лола. – Пу И – это неземное создание, это ангел, случайно залетевший на нашу грешную землю!

Точно так же она отвечала швейцарам и метрдотелям ресторанов, которые пытались не пустить ее с песиком в свое заведение. Надо сказать, в большинстве случаев такой аргумент срабатывал, особенно если Лола подкрепляла его крупной купюрой.

– В общем, это не обсуждается! – отрезал Маркиз.

Он прекрасно знал, что его боевая подруга умеет плакать на заказ, и не придавал ее слезам значения.

– Это не обсуждается! – повторил он. – Продолжаем работать! Как у тебя, с тем ветеринаром хорошие отношения?

– Ну как тебе сказать? – Лола состроила загадочное выражение лица. – В общем, неплохие…

– Откуда ты вообще его знаешь?

– Ну-у… мы знакомы давно, еще когда он не был ветеринаром… – В Лолином голосе появились воркующие нотки, и Леня тотчас уверился, что ветеринар – бывший Лолкин хахаль.

Душу неприятно кольнуло, как будто кто-то противный и мерзкий царапнул когтями. Казалось бы, он сам установил правила совместной жизни – не смешивать удовольствие и работу, они – только партнеры. Лолка тогда сказала, что не больно-то и хотелось, он как мужчина ее совершенно не привлекает. Но как ни тщательно Леня старался скрывать от нее свои многочисленные интрижки, почти все тайное становилось рано или поздно явным, и тогда Лолка устраивала ему скандалы, как самая настоящая жена, долго дулась и даже настраивала против него животных, причем никогда в этом не признавалась.