Трамвай в саду - Наталья Александрова

Через полчаса они подъехали к небольшому одноэтажному особнячку в тихом зеленом районе. Возле входа в особняк висела табличка «Ветеринарная клиника “Доктор Дулитл”». Под этой вывеской нервно прохаживался молодой человек лет тридцати с круглым лицом и задиристо торчащими кошачьими усами.

Он бросился навстречу машине и взволнованно воскликнул:

– Ну где она? Где пострадавшая?

– Я должна кое о чем тебя предупредить, – зашептала Лола. – Я сказала Васику, что это наша собака, что она проглотила какой-то металлический жетон и мы беспокоимся за ее здоровье, поэтому пришлось поднять его ночью…

– Разумно! – одобрил ее Маркиз.

Они выбрались из машины и открыли багажник.

Ветеринар всплеснул руками:

– Вы везли ее в багажнике?

– Ну да, – подтвердил Леня, тем более что спорить с очевидным не приходилось. – А что?

– Но ей же там неудобно, тесно и душно! – возмущался ветеринар. – Как можно так бесчеловечно обращаться с животным?

Леня пожал плечами.

Ветеринар разложил носилки, и они вдвоем занесли собаку в клинику.

Лола бежала рядом, охая, вздыхая, размахивая руками – словом, изображая взволнованную публику.

– Как вы думаете, доктор, – спросил Маркиз, когда они переложили овчарку на стол, – этот… жетон, который она проглотила, он еще в организме? Он не мог выйти… гм… естественным путем?

– А как давно она его проглотила?

– Примерно полтора часа назад, – сообщил Леня, озабоченно взглянув на часы.

– Однозначно не успел! – уверенно ответил ветеринар. – Жетон должен был пройти весь пищеварительный тракт, то есть пищевод, желудок, кишечник…

– Прошу вас, без подробностей! – поморщился Маркиз.

– Хорошо, – охотно согласился ветеринар. – Но вот сейчас мы дадим ей слабительное, и все будет в порядке. Вы только не волнуйтесь, у вашей собачки крепкий и выносливый организм. Вы не представляете, что они иной раз глотают без ущерба для здоровья! Одна собака, мастино наполитано, проглотила мобильный телефон своего хозяина, генерал-майора милиции, а ему очень часто звонили… так что из живота мастино каждые пять минут раздавалась известная мелодия «наша служба и опасна, и трудна»… А еще одна собака проглотила включенную электробритву марки «Сименс»… ну, это не страшно, дали слабительное и потом промыли результат горячей водой…

– Попрошу без подробностей! – повторил Маркиз. – Я не очень давно ужинал!..

– Хорошо. – Ветеринар взглянул на часы. – Как давно вы ввели ей снотворное?

– Минут сорок назад.

– Ну, пора просыпаться! Лора, Лорочка, подъем! – И он похлопал спящую овчарку по морде.

– Лора? – удивленно проговорил Маркиз. – Откуда вы знаете, как ее зовут?

– Это же элементарно! – Ветеринар показал на ошейник, где было вышито имя собаки.

– Да, действительно! – Леня наморщил лоб. – А… когда она проснется… это не опасно? Ведь она очень большая и злобная! И только что перенесла стресс…

– Ну что вы! Ведь вы ее хозяин, а я прекрасно умею обращаться с собаками…

Как раз в этот момент Лора пошевелилась и подняла голову. Видно было, что силы к ней еще не вернулись, однако, увидев Маркиза, она зарычала.

– Странно… – проговорил ветеринар. – Обычно они не так реагируют на хозяина…

– Ну я же говорю – она сегодня очень понервничала! Может быть, дать ей какое-нибудь сильнодействующее успокоительное? Как-то снизить ее агрессию?

– М-да… – неуверенно протянул ветеринар. – Сочетание успокоительного со слабительным может дать неожиданный эффект!

Лора тем временем начала приподниматься. При этом она не сводила с Лени горящих глаз, и из груди у нее доносились угрожающие звуки, отдаленно напоминающие рев самолетного двигателя за несколько минут до взлета.

– Да, пожалуй, придется ее немного успокоить! – Ветеринар достал из шкафчика два бумажных пакетика с какими-то порошками, смешал их с собачьим кормом и положил на блюдечко перед Лорой. Та в мгновение ока проглотила корм с лекарством, и на ее морде появилось задумчивое выражение. Рычать она перестала, но беспокойно закрутила головой.

– Видите, как быстро подействовало! – оживился ветеринар, надевая тонкие резиновые перчатки.

Он помог Лоре слезть со стола и провел ее за занавеску. Оттуда донеслись недвусмысленные звуки, и затем наступила тишина, время от времени нарушаемая короткими возгласами врача:

– Не то… гм… и это не то…

– Вот давно хотел спросить, – проговорил Леня задумчиво, прислушиваясь к доносящимся из-за занавески звукам. – Наверное, не каждый человек способен работать ветеринаром? Должно быть, для этого требуется особое призвание… Я бы, к примеру, не смог заниматься тем, что вы сейчас делаете…

– В каждой профессии есть свои сложности… – пробормотал ветеринар. – В вашей наверняка тоже…

– Это точно! – вздохнул Маркиз.

Через несколько минут ветеринар вышел из-за занавески и сказал, разведя руками:

– Я не нашел никакого жетона. Может быть, вы ошиблись и он просто куда-то завалился?

– Нет, – уверенно возразил Леня, – я своими глазами видел, как она его проглотила!

– Странно… очень странно… хотя, конечно, пищеварительный тракт собаки довольно сложный и протяженный, и жетон мог застрять где-то на полпути… тогда придется сделать ей рентген, без него ничего нельзя сказать уверенно.

Лора со смущенным видом вышла из-за занавески, цокая когтями по кафельному полу.

– Ну, дама, пройдем на следующую процедуру! – Ветеринар уверенно втащил овчарку на другой стол, над которым нависало сложное устройство на длинной поворотной штанге, связкой проводов соединенное с компьютером.

Собака вела себя на удивление послушно.

Врач включил прибор и направил его на живот овчарки. Затем он склонился над экраном компьютерного монитора. Передвинув прибор, повторил все еще раз.

– Нет, как хотите, я ничего не вижу! – проговорил он через несколько минут. – Можете тоже посмотреть!

Леня склонился над плечом ветеринара и взглянул на голубоватый мерцающий экран.

Он никогда не видел рентгеновского изображения собачьих внутренностей, но, во всяком случае, ничто из того, что было на экране, нисколько не напоминало монету государства Маньчжоу-Го. И вообще никакую монету.

– Да, действительно! – протянул Леня разочарованно. – Не видно ничего похожего…

И тут он вспомнил, что уже давно не слышал голоса своей боевой подруги. Что было для Лолы совершенно нехарактерно – обычно она болтает, не закрывая рта.

Маркиз выпрямился и оглянулся.

Лола стояла, привалившись к двери, и вид у нее был виноватый и очень смущенный.