Трамвай в саду - Наталья Александрова

– В чем дело? – подозрительно осведомился Леня. – Ты мне что-то хочешь сказать?

– Ты понимаешь, Ленечка… – пробормотала его боевая подруга, пряча глаза. – Я сейчас вспомнила… представила себе ту картину… ну, когда ты бросил монету…

– И что?! – холодно процедил Маркиз, когда молчание чересчур затянулось.

– Понимаешь, Ленечка, я, кажется, немного ошиблась… кажется, это было не то ухо…

– Не то?!

– Ну да… не левое, а правое…

– Значит, по твоей милости мы привезли не ту собаку?

– Боюсь, что так…

– Ты понимаешь, что это полный крах? Пока мы тут крутились, та собака уже давно… ну, ты понимаешь! Избавилась от монеты естественным путем!

– И что же нам теперь делать?

Леня на минуту задумался и наконец проговорил:

– Поехали обратно к музею. Может быть, сумеем выманить вторую собаку, а нет – так хоть эту вернем. В конце концов, не можем же мы взять ее к себе домой!

– Действительно, Пу И будет очень недоволен! – проговорила Лола, пристально взглянув на овчарку.

Та, кстати, вела себя очень странно: меланхолично вздыхала, закатывала глаза, виляла хвостом и то и дело бросала на Маркиза томные, выразительные взгляды.

– Что это с ней? – спросил Леня ветеринара.

– Не знаю. – Тот пожал плечами. – Ей за сегодняшнюю ночь столько всяких лекарств надавали… и снотворное, и антидепрессант, и средство для снижения злобности. Черт его знает, как это сочетание могло повлиять на ее психику!..

Овчарка грустно вздохнула, прижалась к Лениной ноге и снова закатила глаза.

– Надо же, Ленечка. – Лола едва сдерживала смех. – Оказывается, твое мужское обаяние действует не только на секретарш, официанток и младший медицинский персонал, но даже на кавказских овчарок! Придется занести тебя в Книгу рекордов Гиннесса!

– Хватит болтать ерунду! – обиженно проговорил Маркиз. – Поехали! Времени нет! Каждая секунда дорога, может, мы еще успеем перехватить монету!

На этот раз овчарку посадили в салон машины, причем она мгновенно заняла переднее пассажирское сиденье, рядом с Леней, а когда Лола попыталась пересадить ее назад – угрожающе зарычала на нее и обнажила клыки.

– Леня, ты это видел? – возмутилась Лола. – Она мне угрожает! В конце концов, ты можешь поставить эту зубастую дрянь на место? Или теперь она будет твоим компаньоном и боевым соратником, а мое место на коврике у дверей?

– Девочки, не ссорьтесь! – примирительно проговорил Леня, садясь за руль. – Нам некогда выяснять отношения, нужно скорее возвращаться к музею!

Лола обиженно надулась и села на заднее сиденье.

Однако когда компаньоны подъехали к музею, они увидели, как красный от возмущения отставной майор Ноздреватый запустил вторую собаку в свою машину, закрыл за ней заднюю дверь и, прежде чем уехать, погрозил кулаком столпившемуся на пороге персоналу музея во главе с его владельцем:

– Вы мне еще ответите за мою Лорочку!

Минут за сорок до этого владелец музея господин Осетровский прибыл в свой музей, разбуженный звонком ночного дежурного. Дежурный встретил хозяина в дверях чрезвычайно смущенный.

– Тут у нас такое дело случилось… – начал он, пряча глаза. – Возле музея машина разбилась…

Дымящиеся обломки разбитой машины еще не были убраны с места аварии. Осетровский недовольно покосился на эти обломки и раздраженно осведомился:

– И какое отношение это имеет ко мне? Какого черта ты меня разбудил в такую рань?

– Но вы же велели вам звонить в случае ЧП… вот я и посчитал своим долгом…

– Да, но только в случае ЧП в моем музее, а не на всей прилегающей территории! В городе за ночь много чего происходит, да только ко мне это не относится!

– Тут, понимаете какое дело… – мялся дежурный. – Мы, само собой, вызвали пожарных и «скорую»…

– Ну, правильно сделали… – процедил Осетровский. – Да я-то при чем? И что ты мнешься? Что ты мямлишь? Что ты цедишь в час по чайной ложке? Ты профессиональный охранник или психотерапевт? Говори уж прямо, что еще у вас стряслось!

– Да вот, пока мы с этой чертовой аварией возились, кто-то пробрался в музей…

– Что значит – пробрался? – Хозяин задвигал желваками. – Вы, хомяки беспородные, ушли с поста? Пропустили вора в музей? Да я вас в порошок сотру! Больше того – вы мне возместите все потери!.. Вы мне все до копейки отработаете!..

– Он мимо нашего поста не проходил! – забормотал дежурный. – Христом-Богом клянусь, не проходил! Каким-то непонятным образом в зал пробрался!

Клятва дежурного стоила немного, поскольку он был уроженцем Дагестана и правоверным мусульманином, что было хорошо известно Осетровскому. Хозяин побагровел и затопал ногами, но дежурный показал ему на монитор:

– Вот, посмотрите, запись имеется… он зашел не с улицы, а изнутри, из служебного коридора…

Осетровский внимательно уставился на экран, увидел воровато согнувшуюся фигуру в маске мультяшного кролика и снова повернулся к охраннику:

– Что пропало?

– Да вроде бы ничего…

– В жизни не поверю, чтобы он устроил такой фейерверк, проник в музей и ничего не украл!

Осетровский влетел в музейный зал и оглядел его орлиным взором частного собственника. На первый взгляд все экспонаты действительно были на месте.

Хозяин обошел все витрины с монетами и наметанным глазом разглядел, что одна из них выглядит не так, как прежде.

Это была витрина с монетами недолговечного государства Маньчжоу-Го.

Склонившись над витриной, Осетровский увидел на месте одной из монет почетный значок «Победителю ежегодного смотра-конкурса художественной самодеятельности животноводческого колхоза „Красная свиноматка“».

Пропавшая монета не была особенно редкой, не представляла большой исторической или художественной ценности. Она была помещена в музее только из-за своего необычного дизайна. Однако неизвестный вор проник в музей, для чего ему пришлось отвлечь охрану и каким-то образом перехитрить электронную систему безопасности, и украл одну только эту монету.

В этом же зале находились очень ценные античные монеты – но он их не тронул. Это было непонятно, и это озадачило Осетровского. Неужели он чего-то не знает об украденной монете? Может быть, в ней есть какой-то не замеченный им дефект, который делает маньчжурскую монету необычайно ценной?

Когда господин Осетровский чего-то не понимал, он думал, что его облапошили. Когда он думал, что его облапошили, он приходил в неописуемую ярость. Затопав ногами, он повернулся, чтобы на ком-нибудь эту ярость сорвать…

И как раз в этот неподходящий момент в музее появился отставной майор Прохор Кузьмич Ноздреватый.