Иллюзия убийства - Кэрол Макклири

Даже если она любовница, а не жена, разве не могла у него быть ее фотография? Какой-нибудь подарок на память вроде кружевного платка с ее любимыми духами или прощальное письмо?

Я слышу шаги в коридоре и чуть ли ни бросаю книгу. Сейчас меня застукают. Я кладу листок бумаги обратно между страницами, книги — в коробку и бросаюсь к двери. Открыв ее, я спотыкаюсь каблуком ботинка о порог и вылетаю наружу.

На ногах мне удалось удержаться. Я смотрю на некоего человека, который открыл дверь каюты на противоположной стороне коридора. Это были его шаги. Он тоже смотрит на меня.

— Я, я… — Никакое оправдание не приходит мне на ум, обычно прыткий на выдумку, и я улыбаюсь.

— Добрый вечер, — говорит он.

Я ничего не могу сказать в ответ, потому что от волнения у меня перехватило дыхание. И еще я слышу голоса на трапе, ведущем в коридор. Это лорд Уортон и стюард.

Я делаю рывок вперед, налетаю на незнакомца, заставляя его сделать шаг назад в каюту, и чуть ни спотыкаюсь о чемодан. Я вхожу в чужую каюту и захлопываю за собой дверь.

Несколько мгновений мы стоим и смотрим друг на друга. У него открыт рот.

— Сейчас муха влетит, — вырывается у меня.

Он хочет что-то сказать, но язык его, видимо, не слушается.

Мужчина старше меня — наверное, ему под сорок. Мое первое впечатление о нем: небритый, обросший, немытый. И его одежду надо бы хорошенько постирать в судовой прачечной с мылом в горячей воде — тогда она примет презентабельный вид. По его внешности можно судить, что он прибыл на пароход прямиком из какой-то экспедиции, а не из отеля.

Зато этот мужчина высок, мускулист, приятной наружности — с синими, как сапфиры, глазами. Его определенно озадачило и немного позабавило, что какая-то ненормальная ворвалась к нему в каюту.

— Я хотела сказать, что у вас открыт рот. Если не закроете, то влетит муха.

— Откуда вы знаете?

— Моя мама говорила, когда я была маленькой.

Мой рот несет всякую чушь, а уши, наверное, стоят торчком, потому что я ожидаю стука в дверь его каюты в любой момент и требования, чтобы я вышла на расправу.

Он понимающе кивает:

— Я вижу, что ваша матушка, несомненно, обаятельная женщина, но она, по-видимому, жалела розги для своей дочери. Позвольте узнать, почему вы вломились в мою каюту?

— Я. я…

— Это я уже слышал.

Голос мужчины подтверждает: он англичанин, — что я уже установила по его внешности и одежде.

— Я спасаюсь от приставалы.

— Приставала? Здесь, на корабле? Сейчас мы позовем капитана, но сначала я вздую этого приставалу как следует.

Я вытягиваю руку, не пуская его к двери.

— Нет-нет, не надо.

— Почему же?

— Я, я…

— Может быть, будет легче сказать правду?

Я глубоко вздыхаю и прислоняюсь спиной к двери. Не знаю почему, но ложь застревает у меня в горле.

— Я сделала нечто такое, чего мне не следовало бы делать. Был убит человек…

— Вы убили человека?

— Нет! Конечно, нет. Человек был убит на рынке. В сущности, два человека.

— Да, я что-то слышал об этом. Ссора между двумя местными жителями.

— Нет, первый, на кого напали, был англичанин. Уверена: это мистер Кливленд, торговец ножевыми изделиями из каюты напротив.

Он открывает рот — достаточно широко, намереваясь сказать что-то, — но тут же закрывает: видимо, чтобы не влетела муха.

— Вы думаете, я сумасшедшая.

— Вовсе нет, — спокойно говорит он. — Я просто думаю, меня опоили каким-то зельем, и мне чудится, будто молодая женщина влетела в мою комнату и рассказывает мне невероятную историю о смерти торговца ножевыми изделиями на рынке.

— Лорд Уортон говорит, что убитый — египтянин, но я утверждаю, это был мистер Кливленд.

— А что говорит мистер Кливленд?

— Вы не слушаете меня. Мистер Кливленд мертв.

— Мисс?..

— Блай, Нелли Блай. Я американка. Мистер?..

— Селус, Фредерик Селус. — Он по-джентльменски кланяется мне. — Я англичанин, а то, что вы американка, ясно без слов. Ни одна добропорядочная английская женщина не станет вламываться в комнату незнакомца ночью. Однако тот факт, что вы американка, не означает, что мистер Кливленд мертв.

— А тот факт, что вы англичанин, сэр, не означает, что мистер Кливленд жив.

— Совершенно справедливо, мисс Блай. Но тот факт, что я разговаривал с мистером Кливлендом всего несколько минут назад, означает, что он не был убит раньше на рынке.

О Боже! Большая дыра открывается у меня под ногами, и я проваливаюсь в нее.