Полужизни - Софи Ханна

– Ладно, кем они были? Либералами в лимузине? Богачами, которые участвовали в маршах за ядерное разоружение и через день макаронами лакомились? Не годится, слишком длинно и расплывчато! Нашего папу и то проще охарактеризовать – зацикленный на гольфе.

– Чарли, пожалуйста, только не начинай!

Когда Оливию лечили от рака, Говард жил ее бедой – так же, как и Линда с Чарли. Бегство от реальности началось после ухода на пенсию. В 2006 году, когда имя Чарли склоняли во всех газетах, он практически не обсуждал с ней происходящее. «Это же не конец света, правда?» Если Чарли звонила днем, он опаздывал на гольф, а если вечером – в бар на встречу с друзьями. «Передаю трубку маме, – из раза в раз говорил он. – Потом она введет меня в курс дела».

– Уж прости, но я намерена защищать родных, несмотря на все их недостатки! – запальчиво воскликнула Лив, буравя сестру гневным взглядом. – Да и в моем положении, боюсь, не до жиру. У меня все родственники далеко не сахар! Что же мне теперь, порвать с ними окончательно и бесповоротно, отправиться в приют и ждать, когда меня удочерит новая правильная семья?

Чарли благоразумно решила, что тему развивать не стоит. Однако Лив уже закусила удила.

– Слушай, сегодня всем можно говорить с полной откровенностью или это только твоя привилегия? Я собиралась молчать о том, что считаю твою помолвку нелепым спектаклем...

– Собиралась, но потом изменила планы, да? – бросилась в контратаку Чарли.

Ответить Лив помешали крики, доносившиеся от входной двери, оттуда, где стоял стол с подарками. Кричал Саймон, и гости дружно ринулись узнать, в чем дело.

Стейси Селлерс рыдала, а Саймон, как дубинкой, размахивал гигантским вибратором.

– По-твоему, нам это нужно? – взревел он и швырнул подарок на пол. Вибратор приземлился на растерзанную упаковку.

– В интимных игрушках ничего аморального нет! – верещала Стейси. – Неужели ты «Секс в большом городе» не смотрел? Неужели не понимаешь, что к чему?

– Отсутствие либидо печально, но не трагично, а вот отсутствие чувства юмора совершенно непоправимо, – шепнула сестре Оливия.

– Саймон, Лив заберет вибратор, если он нам не нужен! – крикнула Чарли.

– Собирайся! – подняв голову, велел Саймон. – Мы уходим!

– Уходим? Саймон, сейчас же только десять минут десятого! Мы не можем уйти, это наш праздник!

– Еще как можем! Давай ключи!

Ключи? Неужели он решил ночевать в ее доме? Да, похоже. Он ведь предельно ясно выразился! Чарли огляделась по сторонам: не ухмыляется ли кто? Но гостей больше занимали драматические всхлипывания Стейси. Никто не знал, что они с Саймоном ни разу не спали вместе, и Чарли боялась, что это и после свадьбы не случится.

– Я поеду с тобой! – заявила Чарли, схватив с вешалки куртку и сумку.

– Но я же только что пришла! – возмутилась Оливия. – Неужели Саймон подождать не может?

Уж в чем, в чем, а в умении ждать Саймону Уотерхаусу никто не откажет, – подумала Чарли. Он умел ждать так здорово, что сердце Чарли едва мхом не поросло! Чарли вытащила из сумочки сотовый и, несмотря на протесты Оливии, вызвала такси.

* * *

– Ну, ты мне расскажешь? – Саймон сидел на полу гостиной Чарли – колени подтянуты к груди, в руках непочатая банка пива. Кожа казалась серой и шероховатой, в волосах белела перхоть. Неужели перед походом в паб он душ не принял?

Чарли стояла посреди абсолютно пустой гостиной, готовой к ремонту, и от тоски готова была взвыть. Ради этого они ушли с помолвки? Чтобы тухнуть в грязных четырех стенах и терзаться бестолковой беседой?

– Господи, Саймон, какая разница?!

– Так ты мне не скажешь?

– Саймон, это телесериал о четырех жительницах Нью-Йорка! – простонала Чарли. – Они подружки и трахаются направо и налево.

– Его все видели! Все, кроме меня!

– Да на свете тьма людей, которые про него даже не слышали!

– «Закомплексованные извращенцы». Это я твою блестящую речь цитирую!

– Речь действительно удалась! – Чарли пыталась подбодрить себя: не раскисай, мол, нельзя! – Причину я уже объяснила. Кейт Комботекра сказала по секрету, что многие гости поливают нас грязью, вот я и подумала, что нужно лишить их удовольствия.

– Я иду домой! – вскочив на ноги, объявил Саймон.

Чарли загородила ему дорогу:

– Так ты сбежал с нашей помолвки, чтобы расспросить меня о «Сексе в большом городе»? Неужели только ради этого? Неужели ты не слышал, что болтают о нашей интимной жизни, вернее, ее отсутствии? По словам Кейт, об этом все кому не лень шушукаются! Может, ты инсценировал наш совместный побег, чтобы доказать обратное?

– Проблема в том, что я слышал от тебя! – заорал Саймон. – «Безнравственные, распущенные, несдержанные на язык...» Слава богу, моих родителей не было!

– До сих пор боишься, что папочка с мамочкой увидят мое истинное лицо?

– Но даже их присутствие тебя бы не остановило, верно?

– Их. Там. Не было. Ты ведешь себя глупо, в тебе поруганное тщеславие играет!

– А в тебе извращения и... эксгибиционизм. История про начальную школу – это правда? Все остальное было полной ерундой, вот я и спрашиваю...

– Так ты считаешь ее лишь предлогом, удобным поводом оплевать католиков?

– Для тебя ничто не свято, ты кого угодно оплюешь, чем беззащитнее, тем лучше!

Удивленная его вспышкой, Чарли отступила на шаг. «Стейси Селлерс еще дешево отделалась!» – подумала она.

– Саймон, кто это беззащитный? Католики?

– Так что на самом деле случилось? Учительница сказала: «Поблагодарим Марию», и ты не поняла, в чем дело? Прости, но тогда... – Саймон не договорил, отвернулся и закрыл лицо руками.

– Но тогда – что?..

– Тогда что у нас общего? Мы живем на одной планете?

«Не может быть! Этого не может быть!» – в панике подумала Чарли, а вслух сказала:

– Поступай как знаешь, отговаривать не буду! – Она вышла из гостиной и поднялась на второй этаж.

Дверью Чарли решила не хлопать, наоборот, аккуратно прикрыла. Речь пришлась по вкусу и Лиззи Пруст, и Дебби Гиббс. Ужасная, разнузданная речь. И что на нее нашло? «Безнравственные, распущенные, несдержанные на язык...» Саймон еще «портящие жизнь всем вокруг» пропустил!

Горестное «Эх!» повисло в спертом воздухе спальни. Интересно, а что подумала о заключительной части речи Кейт Комботекра, которая подвигла ее на рискованное выступление?

Дверь открылась.

– От чего не станешь отговаривать? – спросил Саймон. Вид у него был несчастный, впрочем, как всегда.

– Разорвать помолвку! Вот кольцо! – Чарли сняла кольцо с безымянного пальца. – Из-за самого крохотного бриллианта в мире препираться не стану.