Полужизни - Софи Ханна

– Много лет назад Сид убил Мэри Трелиз, оставил тело на кровати в главной спальне дома номер пятнадцать по улице Мегсон-Кресент, а теперь вдруг решил признаться и рассчитывает, что оно до сих пор там лежит? Полная бессмыслица! – Саймон поставил на гипотезе жирный крест. – Во-первых, «много лет назад» Трелиз в том доме не жила. Она купила его в 2006 году у семьи Миллс.

– Два года назад, – уточнила Чарли, понимая, какая реакция последует. Сможет она когда-нибудь вспоминать 2006 год и не чувствовать, как сосет под ложечкой?

– «Много лет назад» обычно значит больше, чем два года, – как по заказу ответил Саймон, – и тебе это прекрасно известно.

Возражений у Чарли не нашлось. По версии Рут Басси, Сид признался в убийстве в декабре прошлого года, следовательно, тогда 2006-й был лишь «прошлым годом».

– Что еще Сид рассказал тебе помимо того, что тело Трелиз оставил на кровати в главной спальне и что он ее задушил?

– Тело якобы лежало не просто на кровати, а посреди нее. Мол, он бросил Трелиз голой посреди двуспальной кровати. Сид несколько раз повторил, что он ее не насиловал, но больше ничего не сказал.

– Такие подробности Рут Басси не сообщила. – Чарли вытащила сигарету из лежащей на подоконнике пачки, но зажигалку не нашла. – Это Сид ее раздел или Трелиз просто разделась на его глазах? Они вместе спали?

– Он не сказал.

– Он был голый, когда ее душил?

– Тоже не сказал.

Чарли сомневалась, что придумает вопрос, который Саймон не задал Сиду. Саймон наверняка спросил, и не раз, обо всем, что упустил бы из виду Гиббс.

– На одни вопросы он отвечал весьма охотно и подробно, на другие вообще не реагировал.

– Его подружка вела себя точно так же.

– С подобной тактикой я еще не сталкивался, – покачал головой Саймон. – Сама знаешь, люди либо говорят, либо нет. Порой сначала молчат, но стоит подтолкнуть, языки развязываются. Или же, наоборот, врут напропалую, но стоит указать на нестыковки – тотчас затыкаются. Эйден Сид ни к одному из этих типов не относится. Создалось впечатление, что у него в голове два списка вопросов – разрешенные и запрещенные. Когда я задавал вопросы из первого списка, он старался отвечать поподробнее. Например, внешность Мэри описал вплоть до родимого пятна карамельного цвета под нижней губой – так и выразился, карамельного, – изящных мочек и жестких вьющихся волос, черных, с проседью.

– Мэри симпатичная? – поинтересовалась Чарли. – Не смотри на меня так, я же не спрашиваю, понравилась она тебе или нет, а факты выясняю.

– Пожалуй, нет, не симпатичная, – подумав, ответил Саймон.

– Но хотя бы привлекательная? Сексапильная?

Саймон промолчал. «Два списка вопросов в голове не только у Эйдена Сида!» – подумала Чарли, а вслух спросила:

– Сид в постели ее убил или уже потом тело переложил?

Этот вопрос был явно из «разрешенного» списка Саймона. «Неужели я на все готова, чтобы его порадовать? Неужели досрочно со службы уйду и стану разгуливать в жутких свитерах и с клюшкой для гольфа в руках?»

– Он убил ее в постели, – ответил Саймон и хлебнул пива. – Нет, ты только подумай, о чем мы говорим! «Перекладывал Сид тело или не перекладывал?» Если Сид с подружкой ненормальные, мы почти их прижали! Какое тело? Мэри Трелиз жива!

– Ты упомянул «разрешенные и запрещенные вопросы». Интересно, кто разрешает и запрещает? Рут Басси? Она тоже пичкала меня информацией, но только в ответ на определенные вопросы. Стоило чуть отклониться, порой просто задать логически вытекающий из ее же слов вопрос, и она замыкалась, то есть вообще ни слова не говорила, даже «Извините, ответить не могу».

– А если здесь фигурирует третий человек, который решает, что можно говорить, а что нельзя?

– Мэри Трелиз? – предложила Чарли, но Саймон лишь отмахнулся.

– Зачем ей подстрекать Сида с Басси к походу в полицию? А байка об убийстве зачем? Да и с какой стати Сиду и Басси ее слушать? – Ответов Саймон не ждал, прекрасно понимая, что у Чарли их нет. – Когда Гиббс спросил Мэри, не знакома ли она с неким Эйденом Сидом, она ответила «нет». Гиббс решил, она лжет, поэтому сегодня я спросил еще раз, сказал, сколько ему лет и что он багетчик. Она снова ответила «нет», и, по-моему, честно. Впрочем, на репетицию честности у нее были целые сутки. А вот Сид точно не прикидывался, его однозначно гложет сильное чувство вины. Не знаю, какие тараканы у него в голове, но мне такие не нужны. Он словно заведенный повторял: «Я убийца», твердил, что когда пальцы сомкнулись на шее Трелиз, то он почувствовал, будто умирает сам.

– Неужели прямо так и сказал?

– Да, – кивнул Саймон. – Шея у Мэри Трелиз тоньше, чем у тебя, пальцы Сида без труда бы на ней сомкнулись!

– Но ее никто не задушил, она жива-здорова! – Чарли содрогнулась. – У меня уже голова кругом. Много раз слышала, как люди сознаются в преступлениях, которых не совершали, но эти преступления неизменно совершал кто-то другой. Зачем сознаваться в убийстве живой женщины? По словам Рут Басси, Сид не рассказывал ей ни про спальню, ни про удушение. Спрашивается – почему?

– Наверное, не хотел сообщать подружке жуткие подробности.

– А о своих отношениях с Мэри Трелиз что сказал? Как они познакомились? – Ответ Чарли угадала по выражению лица Саймона. – Он не пожелал об этом говорить? – Чарли лихорадочно подбирала следующий вопрос, словно правильная формулировка могла пролить свет на непонятную ситуацию. На ум ничего не приходило. – Эту парочку нужно привлечь за то, что попусту тратят наше время!

– Не думаю, что попусту. Эйден Сид не похож на безмозглого лжеца, который просто решил поморочить голову полиции. Его в самом деле что-то терзает.

Чарли точно так же думала о Рут Басси, пока не нашла газетную вырезку.

– Что делать дальше, решит Комботекра. Сам я для начала взял бы показания у всех фигурирующих в этом деле. У Сида как минимум. Хотя, по большому счету, к чему эти показания? – Саймон нахмурился, явно подумав о чем-то другом. – А что собиралась делать ты, после того как переговорила с Басси?

– «Излишним рвением не страдаю» – вот мой девиз, – с горечью произнесла Чарли. – Я вообще не собиралась ничего делать, хотя Басси твердила, что сильно боится, что произойдет нечто ужасное. И слепой бы увидел: она сама не своя. Но, в отличие от вас с Гиббсом, я даже не проверила, жива ли Мэри Трелиз. – Чарли сунула сигарету в рот: вот оно, лучшее успокоительное.

– Ничего не понимаю... – признался Саймон.

Чарли выскочила из спальни и скатилась вниз по лестнице.

– Что? Что я такого сказал? – заполошенно выкрикнул Саймон, бросившись следом.

– Ничего, мне зажигалка нужна!

В гостиной на каминной полке лежало несколько зажигалок, все как на подбор пластиковые и одноразовые.

– Что ты не договариваешь?