Игра на два фронта - Марина Серова

– Я… да, конечно, Татьяна Александровна. Я обязательно буду с Ритой столько, сколько будет необходимо. И… спасибо вам, – произнес Преснепольский.

– Пока не за что.

Владислав повернулся и пошел в палату. А я направилась к выходу из отделения, продолжая размышлять на тему похищения ребенка. А что если…

У самой двери я увидела лечащего врача Маргариты Белодворчиковой. Женщина стояла у окна и с кем-то эмоционально разговаривала по сотовому телефону:

– Мама, как ты себя чувствуешь? Что? Не очень? Что ты сказала? Нашла целителя? Какого еще целителя?! Что? Сказал, что у тебя заблокирована энергия и что нужно провести специальный ритуал с травами и камнями? Мам, ну ты чего, в самом-то деле? Почему ты продолжаешь общаться с какими-то шарлатанами? Какая еще народная медицина? Какие у него положительные отзывы? Мам, ты меня с ума сведешь! Я – твоя дочь, дипломированный врач! Я, по-твоему, зря столько времени училась? Я предлагаю тебе проверенные методы лечения, которые действительно работают! Что! Секретные рецепты? Ладно, договорились, я скоро у тебя буду. Пока.

– Уф, – вздохнула Светлана Игоревна.

Тут она увидела меня.

– Простите, вы ко мне? – спросила лечащий врач Маргариты Белодворчиковой.

– Да, я частный детектив Татьяна Александровна Иванова. Занимаюсь поисками ребенка этой пациентки, Маргариты Белодворчиковой. Мне необходимо задать вам один вопрос. Простите, если я не вовремя.

Я посмотрела на сотовый телефон, который Светлана Игоревна держала в руках.

– Ах, это? Это мама позвонила, я уже закончила разговор с ней. Все равно по телефону убедить ее невозможно, придется ехать. Главное, ведь знает, что мне на работу звонить нельзя, только в самых крайних случаях. Но у нее, как назло, любой случай оказывается крайним! Слушает по радио передачи, в которых доверчивым пенсионерам какие-то проходимцы впаривают совершенно немыслимые препараты! Народная медицина, рецепты, проверенные тысячелетиями, ну надо же! До сих пор не могу успокоиться после разговора с ней! Извините, – сказала женщина.

– Да ничего страшного, – улыбнулась я. Я, конечно, и сама нередко прибегаю к гаданию на додэкаэдрах, но полностью согласна со Светланой Игоревной: пенсионерки бывают на редкость легковерными и становятся жертвами мошенников. Хорошо, если «народная медицина» не принесет особого вреда…

– Так какой вопрос вы хотели мне задать, Татьяна Александровна? – спросила доктор.

– Знаете, Светлана Игоревна, я хотела бы с вашей помощью прояснить ситуацию с Маргаритой Белодворчиковой. Одна мысль не дает мне покоя, – сказала я.

– Да, слушаю вас.

– Скажите, то, что у Маргариты Белодворчиковой поранено лицо… Она могла сделать это сама? – спросила я.

Светлана Игоревна с удивлением посмотрела на меня:

– Ну… в принципе, такое возможно, но почему вы спросили об этом?

Почему? Да потому что я еще не разобралась толком во всей этой ситуации. Мне пока еще много чего неясно. А особенно – отношения между бывшими мужем и женой. Ведь они ведут себя совсем не так, как принято после развода. Не ругаются, не обвиняют друг друга во всех смертных грехах. Правда, этому есть объяснение: их общий ребенок пропал. В такой ситуации естественно забыть на время о прошлых обидах, да и вообще – о распрях, которые привели к разводу. К тому же ведь я до недавнего времени подозревала Владислава Преснепольского в причастности к похищению Ариши. Да и в настоящий момент я еще не вычеркнула его из списка подозреваемых. Мужчина мог совершить это преступление для того, чтобы подергать нервы бывшей супруге.

А с другой стороны, почему Маргарита не могла повести себя точно так же? Ведь ее подруга Екатерина сказала, что у Маргариты были напряженные отношения со свекровью. И еще неизвестно, какую позицию в этом случае занимал Владислав Преснепольский. Одно дело, если он предпринимал попытки оградить Маргариту от злости своей матери. И совсем другое – если мужчина как минимум относился к конфликту своей матери и жены безразлично. Могла ли Маргарита отомстить бывшему супругу?

В принципе, могла. Белодворчикова все продумала и заранее подготовилась. Увела куда-то Аришу, в надежное место, разумеется. А сама разыграла сцену нападения. Правда, похоже, она несколько перестаралась, ведь потеря сознания у нее была настоящая.

– Так вы что же, подозреваете Маргариту Григорьевну в том, что она сама себя довела до такого состояния? – спросила Светлана Игоревна.

– Я стараюсь предусмотреть все возможные варианты. И проанализировать ситуацию, – ответила я.

– Понятно, – кивнула доктор. – Но дело в том, что, кроме незначительных повреждений на лице, у Белодворчиковой имеется еще и небольшое кровоизлияние между лопаток.

– Да, Маргарита говорила, что, прежде чем ее стали бить головой о дверь, ее крепко схватили сзади и не отпускали. А самой себе обеспечить кровоизлияние возможно?

– Возможно, но сложно, – неопределенно ответила Светлана Игоревна и добавила: – Послушайте, но ведь в данный момент главное – это найти ребенка. А уже потом разбираться в том, кто из родителей и какую роль играл в похищении. Правда, я не профессионал в области сыска, поэтому это только мое мнение.

– Да, конечно, вы совершенно правы, Светлана Игоревна. Сейчас главное – найти девочку, – сказала я, а про себя подумала, что гематому Маргарите мог обеспечить тот, кто ей помогал имитировать похищение.

Подумать-то я подумала, но тут же себя одернула: «Что-то ты, Таня, слишком уже погрузилась в фантазии. Вряд ли мать пойдет на такое только для того, чтобы отомстить бывшему мужу. Вот мужчина, в отличие от женщины, может…»

Светлана Игоревна скрылась в одной из палат, а я направилась к выходу из отделения. В это время меня позвали:

– Татьяна Александровна!

Я обернулась: ко мне приближался Владислав Преснепольский.

– Татьяна Александровна, – начал мужчина, подойдя ко мне. – Хорошо, что вы еще не ушли из больницы.

– Да, еще немного, и вы бы меня не застали, – сказала я.

– Рита уснула, а я вот перебрал в памяти тех, у кого ко мне могли быть претензии. Или, как вы выразились, кто мог быть недоброжелателем, – начал Преснепольский.

– И? Каков результат? – спросила я.

– Так вот, недоброжелателем его можно назвать разве что с натяжкой, но конфликт все-таки произошел. И в нем были угрозы в мой адрес, – сказал Владислав.

– Так что же вы об этом молчали?! – воскликнула я.

– Дело в том, что угрожал мне не враг в прямом смысле этого слова, понимаете?

– Понимаю, но все-таки угроза-то ведь была? – еще раз спросила я.

– Да, была, – подтвердил Преснепольский.

– А вы, получается, о ней и подзабыли?

– Ну… да, – кивнул Владислав.

– Но как же так? – продолжала я допытываться.

– Ну, потому что не воспринял, собственно, как угрозу. Подумал, что это все несерьезно. Дальше ведь ничего такого не последовало.