Искатель, 2003 № 03 - Журнал «Искатель»

Я стиснул зубы. Все-таки он решил провернуть свой трюк. Он выпроваживал Буша, используя уловку, которая вынуждала меня молчать. Будь поблизости какой-нибудь утес, я бы столкнул Вулфа с его верхушки. Но трюк не прошел. Буш взглянул на Элму, сидевшую в красном кожаном кресле. При этом он повернул голову, и я не видел его лица, но, наверное, на нем был немой вопрос. Во всяком случае, Элма ответила:

— Он сделает то, что обещал, мистер Буш. Он намерен выставить на посмешище инспектора по имени Крамер. Если он хочет, чтобы вы ему что-то рассказали, и если вы хотите…

— Хочу. Вы станете моей женой?

Элма лишилась дара речи.

— Очень толково, мистер Буш, — прорычал Вулф, уже уразумевший, что его уловка не сработает. — Великолепный ход, мгновенно и неопровержимо доказывающий, что ваша тревога непритворна. Итак, вы не верите, что мистер Эшби соблазнил мисс Вассос?

— Нет. Я знаю, что этого не было.

— Вы сказали мистеру Гудвину, что не знаете, кто оговорил ее в полиции.

— Не знаю.

— Но вам было известно, что кто-то это сделал.

— Не то чтобы известно. Я знал или подозревал, что полицейские держатся такого мнения. Судя по вопросам, которые они мне задавали.

— Именно поэтому вы так встревожились за мисс Вассос, что отправились к ней домой вчера вечером и уговорили консьержа впустить вас в квартиру, а сегодня сделали то же самое?

— Отчасти да, хотя я поступил бы так в любом случае. Вчера она волновалась, потому что ее отец не вернулся домой, и я пытался выяснить, в конторе ли он. Затем стало известно, что он мертв, нашли его тело. Я позвонил Элме домой, никто не ответил, и я отправился туда. Сегодня от нее тоже не было вестей, полиция не знала, где она, и я пошел к ней снова. Я понимаю, куда вы гнете. Вы хотите знать, почему я ждал Элму дома. Потому что волновался за нее или потому, что хотел убить. Ведь кто-то наверняка жаждет с ней расправиться. Кто-то оболгал ее перед отцом, а потом и в полиции.

Вулф кивнул.

— Вы полагаете, что ее отец поверил в эту ложь, убил Эшби и покончил с собой.

— Нет, не полагаю. Но предполагаю, что так могло быть. Возможно, вам покажется, что у меня хорошо подвешен язык, что мне было легко произнести эти слова, но на самом деле я больше года не решался поведать Элме о своих чувствах, о том, что она замечательная, что нет на земле другой такой девушки, что я никогда…

— Да, да. Вы сказали все это, попросив ее руки. Вполне вероятно, что и мисс Вассос поняла вас. Без сомнения, при первой возможности вы услышите это от нее самой. Она убеждена, что отец не поверил бы в такую ложь, а значит, он не убивал Эшби и не кончал самоубийством. Поэтому я хочу знать как можно больше о том, кто чем занимался и когда.

Судя по напечатанному в газетах отчету медицинского эксперта, Петер Вассос сверзился со скалы и погиб в понедельник между десятью часами вечера и полуночью. Поскольку мисс Вассос определенно не выйдет за вас замуж, если вы — убийца ее отца, — давайте исключим вас из числа подозреваемых. Где вы провели эти два часа?

— Дома. Я лег спать около одиннадцати.

— Вы живете один?

— Да.

— Хорошо. Итак, алиби у вас нет. А между тем, человека, имеющего алиби, следует подозревать в первую очередь. Теперь поговорим о мистере Эшби. Где вы были без двадцати пяти одиннадцать утра в понедельник?

— В своем рабочем кабинете.

— Один?

— Да. Я уже говорил полицейским. Мисс Вассос приходила составлять письма, но ушла примерно четверть одиннадцатого. Пит пришел где-то без четверти одиннадцать и начистил мне башмаки. А так я был один.

— Из кабинета выходили?

— Нет.

— Дверь была открыта? Кто-нибудь проходил мимо?

— Дверь была открыта, но мой кабинет в конце коридора, и я никогда никого не вижу.

— Значит, существенной помощи от вас ждать не приходится. Но вы подтвердили то, что мистер Вассос говорил о своих передвижениях. Если он пришел к вам в кабинет без четверти одиннадцать, начистил вам туфли и отправился прямиком в кабинет мистера Эшби, значит, он вошел туда примерно без восьми минут одиннадцать. Сюда он прибыл в три минуты двенадцатого. Вы знаете, где он был перед приходом к вам?

— Да, он драил туфли мистеру Мерсеру в его кабинете.

— А до того?

— Не знаю. Полиция тоже об этом спрашивала. Они думают, что он был в кабинете Эшби дважды. Вошел через другую дверь и убил его.

— А в вашем кабинете есть дверь, ведущая во внешний коридор?

— Нет, такая дверь есть только в кабинете Эшби.

Вулф поднял голову и посмотрел на настенные часы. До обеда оставалось тридцать минут. Он взглянул на Буша.

— Итак, сэр, как я сказал вам с самого начала, я пришел к заключению, что мистер Вассос не убивал мистера Эшби. Я намерен найти и изобличить настоящего убийцу, и в этом вы можете мне помочь. Кому смерть Эшби принесет чувство безопасности, удовлетворения или благополучия? Cui bono?

— Не понимаю… Ах да, это же латынь, — Буш кивнул. — Полицейские меня тоже спрашивали, хотя и в других выражениях. Я сказал им, что не знаю, и это так. Я очень мало встречался с Эшби вне конторы. Был знаком с его женой, когда она у нас работала. Ее девичья фамилия Снайдер. Но с тех пор, как два года назад она вышла за Эшби, я видел ее всего пару раз. Так что не знаю, кому его смерть принесет удовлетворение, безопасность и благополучие, как вы выражаетесь.

— А что сослуживцы?

— Его никто не любил. Я тоже. Даже мистер Мерсер, наверное, не любил. Все знали, что Эшби спас фирму и обеспечил ей процветание, но он нам не нравился. Девушки жаловались мне на него, неохотно входили в его кабинет. Несколько месяцев назад одна даже уволилась из-за него. Когда я пошел обсуждать это с мистером Мерсером, он сказал, что Эшби, конечно, не безгрешен, и если чего-то захочет, то возьмет без колебаний, и что благодаря этому фирма теперь в десять раз крупнее, чем была четыре года назад. Впрочем, говоря, что его никто не любил, я должен сделать одно исключение. — Он посмотрел на Элму, потом опять на Вулфа.

— Мисс Вассос?

— Боже милостивый, нет! — Буш был просто потрясен. — Вы подумали так, потому что я посмотрел на нее?