Алмазная лихорадка - Марина Серова

Времени в запасе оставалось не слишком много — около пяти часов. До прибытия в Коряжск поезд должен был сделать еще две остановки — в Ступино и в Ключах. До Ключей нужно было успеть избавиться от «хвоста», и по возможности без шума. Четкого плана у меня не было. Поэтому именно с шума я и решила начать.

В четвертом вагоне события развивались неторопливым, но неприятным образом. Оба отморозка, приклеившись к двери нашего купе, настойчиво пытались войти в контакт с укрывшимися внутри пассажирами. На их стук никто не откликался, и тогда отморозки затягивали трагическими голосами старую угрожающую песню, в которой самым невинным было обещание «порвать пасть». После такого концерта открыть им мог только ненормальный.

Завидев меня, парни сделали равнодушные лица и принялись пялиться в окно. Я прошла, не удостоив их взглядом, как подобает порядочной женщине, и отправилась искать начальника поезда.

Попала я к нему без труда — он был обманут моим обаянием и молодостью. Его хмурое, измученное лицо с глубокими морщинами как будто даже разгладилось, когда он увидел перед собой скромную и симпатичную особу.

— Присаживайтесь, — по-отечески предложил он. — У вас какие-то проблемы?

— Нет, у меня все в порядке, — живо ответила я. — А вот у вас действительно проблемы.

Начальник поезда с веселым изумлением поднял брови.

— В самом деле? — воскликнул он. — Нет, проблем у меня хватает! Но откуда вам-то про них известно?

— Случайно подслушала, — похвасталась я и с самым серьезным видом сообщила: — Двое мужчин в поезде едут зайцами!

Начальник невольно рассмеялся.

— И это, милая девушка, вы называете проблемами! Сейчас пошлем проверить билеты, виновные заплатят штраф или же, в противном случае, будут ссажены с поезда…

— Ах вот как! — самым стервозным голосом протянула я. — Значит, для вас это не проблема? А я почему — то так и думала! Еще когда увидела, как они дали взятку проводнице, я сразу подумала, что у вас тут все схвачено. Пассажиры дают проводнику, проводник делится с вами, а потом за городом вырастают дачки — знаете, такие скромные дачки, трехэтажные, крытые оцинкованным железом!

Начальник поезда опешил.

— Что вы несете? Какие дачки? — грубо проговорил он, опять делаясь старым и хмурым.

Но я не дала ему расслабиться. Вспомнив уроки актерского мастерства, которые получила в разведшколе, я отвязалась на всю катушку. Я превратилась в разъяренную фурию, вечную искательницу правды-матки. Я вопила, что выведу всех на чистую воду, что пойду с жалобой в управление железных дорог, что мой брат работает в областной газете и обожает вскрывать махинации именно на железных дорогах, что я вообще до министра путей сообщения дойду…

— Как ваша фамилия? — ледяным голосом спросила я, неожиданно обрывая крик.

— Сидоров моя фамилия! — с ненавистью сказал бедный начальник, снимая с крючка форменный китель.

Мы вышли из купе. При этом у меня был такой победоносный вид, что смотреть на меня было, наверное, очень противно. Сидоров и не смотрел. Он кликнул своего помощника, крупного черноволосого дядьку с румяными щеками, и мы втроем решительной официальной поступью направились в четвертый вагон. Парни все еще торчали там.

— Вот они! — торжественно объявила я. — Сели без билета. Сама видела!

Отморозки уставились на меня волчьими глазами. Кругломордый хотел что-то сказать, но приятель удержал его.

— Попрошу ваши билеты! — требовательно сказал Сидоров, делая непреклонное лицо.

— Э-э… а в чем дело, начальник? — развязно спросил красавчик, пытаясь выдавить из себя улыбку.

— Ваши билеты! — жестко повторил Сидоров.

— Слушай, начальник… — начал красавчик.

— Попрошу не тыкать! — возвысил голос Сидоров.

Парни переглянулись. Им очень не хотелось отвлекаться, но скандал им тоже не был нужен.

— Все в порядке, начальник! — миролюбиво заговорил отморозок, избегая местоимений. — Билеты у проводника, все путем…

— Пройдемте в ваш вагон! — потребовал начальник поезда.

Парни замялись. Потом они придвинулись поближе и, понизив голос, наперебой забормотали:

— Ну что вы, в натуре… Свои же люди… Ну, мы заплатим! По полной таксе! Что положено, без базара… — Кругломордый залез в карман желтой куртки и вытащил оттуда ошеломительную пачку денег.

Румяный помощник Сидорова присвистнул. А тот, тревожно оглянувшись на меня, громко объявил:

— Сейчас пройдем в мой вагон! Оформим все актом. В присутствии…

Парни согласно закивали головами и торопливо побежали вслед за официальными лицами. Сидоров, угрюмый и злой, как черт, шел впереди. Он не оглядывался, будучи в полной уверенности, что я неотступно следую по пятам, дабы пресечь малейшую попытку злоупотреблений.

Но он был мне больше не нужен. Едва за живописной группой хлопнула дверь тамбура, я постучалась условным стуком в купе. Мне открыл встревоженный Чижов.

— Все в порядке, — сказала я. — Капустин остается здесь. Чижов, за мной! И захватите «парабеллум».

С собой я взяла шокер и железнодорожный ключ. Нужно было застать отморозков врасплох, пока они не пришли в себя после визита к начальнику поезда. Только у меня не было уверенности, что удастся справиться сразу с обоими…

Мы с Чижовым вышли в тамбур соседнего вагона. Я отперла наружную дверь и велела Чижову ее караулить.

— Когда я вернусь в тамбур, — предупредила я, — сразу вытаскивайте пистолет, а как только следом появится человек — берите его на мушку… Стрелять не желательно. Пока все.

Он понимающе кивнул и занял свою позицию.

Едва я заглянула в соседний вагон, как сразу увидела своих знакомцев. Они уже разделались с проблемой безбилетного проезда и теперь, разъяренные как звери, спешили обратно, предвкушая, как отыграются на обитателях четвертого купе, когда те будут в их руках.

Первым шел красавчик. Едва моя фигура попала в поле его зрения, я изобразила на лице ужас и юркнула в тамбур. Они прибавили ходу, видимо, попутно рассчитывая прищучить и противную бабу, которая испортила им кайф.

Я ворвалась в тамбур и, мигнув Чижову, прижалась к стене возле двери. Мой шокер был наготове. Тут же раздался треск стальных замков, и следом за мной вломился красавчик, буквально кипящий от злобы.

Чижов ковбойским движением обнажил свой «парабеллум» и, наставив дуло в лицо отморозку, рявкнул: