Алмазная лихорадка - Марина Серова

Сначала все ошеломленно молчали, вслушиваясь в рев мотора и свист ветра в щелях кабины. Потом Капустин обернулся ко мне и с тоской сказал:

— Ну и что толку? Сейчас эти ублюдки приедут в Коряжск, встретятся там со второй машиной и будут вместе благополучно поджидать нас в гостинице… Что в лоб, что по лбу! С десятком этих мерзавцев даже вам не справиться!

Что ни говори, а это был завуалированный комплимент, и он придал мне энергии. Я принялась размышлять. Десять человек — это, конечно, многовато. А нельзя ли как-нибудь уменьшить это число? Я чувствовала, что вот-вот найду решение. И вдруг я вспомнила — карта! Короткая дорога! У нас есть шанс опередить красный джип и устроить ему сюрприз! Я наклонилась к водителю и прокричала ему в ухо:

— Здесь есть дорога через лес, напрямик! Мы не сможем по ней проехать?

— Ты Леснова знаешь? — прокричал в ответ шофер.

— А то! — сказала я.

Он удовлетворенно кивнул.

— Леснова попроси — по воде проедет! — сурово заявил он. — По кремлевской стене! С завязанными глазами!

И вдруг так резко крутанул руль, что все повалились друг на друга. Едва не перевернувшись, самосвал скатился с шоссе и ворвался в черный колючий лес. С болью в сердце я услышала, как шарахнулся в кузове мой новенький импортный чемодан. А Леснов, не сбавляя скорости, погнал машину по узкой лесной дороге, искусно лавируя среди вылетающих из мрака сосновых стволов. Глаз он, правда, не завязывал, но в этом и не было необходимости, потому что глаза его стекленели сами собой и, по-моему, он уже мало что видел вокруг. Оставалось предположить, что либо в машине установлен автопилот, либо у руля примостился ангел-хранитель, поднаторевший в автомобильных гонках.

Казалось, это испытание никогда не кончится, но совершенно внезапно лес кончился и наш самосвал, завывая, как раненый зверь, вылетел на шоссе. Я взглянула на часы — лесная гонка продолжалась всего около восьми минут.

— Глуши мотор! — крикнула я, предусмотрительно изо всех сил упираясь руками в приборную панель.

Леснов послушно выполнил команду, и самосвал затормозил, едва не опрокинувшись в кювет. Нас швырнуло вперед, и я услышала глухой удар и ругань Капустина — он все-таки впечатался лбом в стекло.

— Туши огонь! — распорядилась я и вылезла из машины.

Следом за мной слез Чижов, стараясь не задеть сломанную руку. Я осмотрелась. Справа от дороги вниз уходил поросший травой и редкими елочками, не слишком крутой склон, упиравшийся в подножие соседней горы, сплошь покрытой темным лесом.

Я попросила шофера отъехать на встречную полосу, а потом обернулась к Чижову и спросила:

— Хотите пострелять?

— Можно, — застенчиво сказал он.

— А можно так, чтобы жертв по возможности не было, — поинтересовалась я, — но все скаты у движущегося объекта были бы повреждены?

— Попробуем, — подумав секунду, сказал Чижов. — Если с упора и из положения лежа… А вы думаете, они еще не проехали?

— Шоссе идет по кольцу, — объяснила я. — Вряд ли они будут гнать по незнакомой ночной дороге. Но, думаю, с минуты на минуту они должны появиться.

И как бы в подтверждение моих слов вдали замаячили огоньки. Они стремительно приближались, и я крикнула Чижову:

— Занимайте свою позицию!

Он выхватил неизменный «парабеллум» и поманил меня за собой. Мы подбежали к невысокой елочке, которая одиноко торчала метрах в десяти от дороги, и укрылись за ней. Земля была жесткой, холодной и неуютной.

Чижов деловито пристроил ствол «парабеллума» на елочной ветке и попробовал прицелиться.

— Нормально! — буркнул он. — Лучшего все равно не будет.

Огоньки приближались. Уже не было никаких сомнений, что это джип, — столько этих огней было. Сверкали фары, сверкали подфарники, целая гирлянда полыхала на крыше машины — у меня опять возникло ощущение, что я вижу самолет, заходящий на посадку.

Когда джип был от нас всего в полуста метрах, Чижов повернул ко мне голову и с надеждой спросил:

— Ну что — лупить?

— Давай! — сказала я.

Чижов прильнул к стволу елки и прицелился. Джип катился по гладкой дороге, угрожающе сверкая огнями. Чижов нажал на спуск.

Грохот выстрела ударил меня по ушам, на секунду оглушив. Но я успела услышать, как в горах послушно откликнулось короткое звонкое эхо. И тут же выстрелы застучали один за другим — торопливо и настойчиво.

Я скосила глаза. Лицо Чижова было холодно и бесстрастно — левый глаз прищурен, палец раз за разом плавно оттягивает спусковой крючок. Не удивлюсь, подумала я, если обнаружится, что в каком-нибудь семьдесят пятом Чижов и по стрельбе занял приличное место по России — ради удовольствия так не стреляют.

Еще не успел отзвенеть последний выстрел, как со стороны шоссе послышались громкие, не менее оглушительные хлопки, панически завизжали тормоза, и сверкающая туша пронесшегося мимо нас джипа заюлила, задергалась и вылетела на обочину. Кренясь на правый бок, она покатилась вниз по склону. Затем джип перевернулся, теряя по пути свои роскошные фонари, и врезался в группу молодых елочек, росших далеко внизу.

Мы наблюдали это, стоя у края дороги, сразу же после того, как ее покинул подбитый нами джип. Чижов хладнокровно убрал в кобуру дымящийся «парабеллум».

— А у вас хорошо получается, — заметила я.

— У меня была большая практика, — объяснил Чижов. — Мне довелось побывать во Вьетнаме.

— Как вы думаете, они живы? — спросила я, глядя вниз.

— Я, конечно, не доктор, — задумчиво проговорил Чижов, бросая оценивающий взгляд на поверженный джип. — Но должен заметить, что некоторые люди гораздо более живучи, чем нам того бы хотелось.

— Меня беспокоит только одно, — сказала я. — Не побегут ли они в правоохранительные органы с жалобой на дорожных хулиганов?

— Не думаю, — ответил Чижов. — Кто их поймет в местных органах? Тем более что их машина наверняка нашпигована всяким компроматом… Для местных органов это будет просто подарок судьбы. Нет, эти ребята будут выпутываться самостоятельно…

— Тогда не будем терять время, — предложила я.

Но нас ожидал новый сюрприз. Водитель Леснов, утомленный сверхурочной работой, спал непробудным сном.

— Вот так номер! — сказала я. — Кто же поведет машину?

— У меня рука, — предупредил Чижов.

— Я плохо вожу, — признался Капустин.

— Значит, опять все ложится на могучие женские плечи, — вздохнула я.

— Э, постойте! — воскликнул Чижов. — Конечно, господин Леснов — лицо в своем роде уникальное, но на коленях я его держать не согласен!

— А я — тем более! — поспешно сказал Капустин и, передвинув тело уникального Леснова на свое место, сел за руль.