Моя любимая девочка - Марина Серова

Отец Наташи бросил на меня холодный взгляд и пожал плечами.

– Мне нечего сказать по этому поводу. Мы с Наташей не так часто виделись, и она не особо откровенничала о своей жизни. Я думаю, что надо разбираться более детально. Но со своей стороны я уже высказал мнение – у меня есть человек, который сможет грамотно провести расследование. И если виновен ваш Коротков, значит, он будет сидеть в тюрьме. А сейчас извините, мне пора, – он красноречиво показал на часы. – Маргарита, я распорядился насчет всего, что нужно. Завтра я позвоню и уточню детали похорон, – бросил он напоследок.

После упоминания слова «похороны» снова зашлась в плаче Алевтина Михайловна. Заботливая сестра Маргарита принесла ей из кухни успокоительное и заставила выпить.

– Аркадий, может, вы скажете что-нибудь более определенное? – сосредоточила я внимание на муже Наташи. – Может быть, в последнее время вы что-то заметили?

Аркадий пожал плечами, а потом задумался.

– Да нет, все было как раньше. Как обычно, – ответил он после своих раздумий. – О своих делах на работе Наташа не распространялась, а вроде бы больше и… говорить не о чем.

– Может быть, у нее есть подруги, которые в курсе ее дел? – осторожно спросила я.

– Нет, – ответил Аркадий. – Она особо с подругами не общалась. У нее их и было-то две. Одна – на работе, другая – одноклассница, так она сейчас с маленьким ребенком сидит, недавно родила. Так что с работы Наташа всегда домой утром приходила и обратно на работу уходила.

– Она что, нигде больше не бывала?

– Ну, со мной иногда, в гости, к моим родителям, к другу моему, – неохотно ответил Аркадий. – Да мне и некогда особо по друзьям-то шастать. Я на работе до вечера, а она дома любила сидеть.

«Дома сидеть любила, а ребенка все время отдавала родителям», – подумала я, но никакого вывода из этого факта пока сделать не смогла. Видимо, мне нужно выходить на более доверительный контакт с кем-то из присутствующих. И наиболее подходящим вариантом мне показалась сестра Натальи Настя. Она выглядела наиболее доверчивой и открытой.

В это время зазвонил телефон. К нему тут же подошла Маргарита, которая в этот вечер выполняла функции и дворецкого, и секретаря.

– Алло! – сказала она в трубку. – Наташа?.. Ой, а Наташи нет… Ее убили. Сегодня утром… А кто ее спрашивает? – как бы опомнившись, быстро спросила она.

После нескольких секунд молчания Маргарита Михайловна отодвинула трубку от уха и обвела всех недоуменным взглядом.

– Трубку бросили, – объяснила она.

– А кто звонил-то? – поинтересовался Аркадий.

– Мужчина какой-то.

– Мужчина? – переспросил Аркадий и нахмурился.

Я, почувствовав хоть какую-то зацепку, спросила у него:

– Вы что-то вспомнили?

Аркадий немного помялся, пожал плечами и проговорил:

– Вы знаете, я вспомнил, что… Были какие-то звонки в последнее время, когда Наташа… Ну, в общем, она старалась уходить в другую комнату – у нас радиотелефон, так что это вполне реально. Чтобы, значит, не мешать мне, – пояснил он. – Но…

– Что «но»? – нетерпеливо спросила я.

– Она после этих разговоров выглядела какой-то как бы не в своей тарелке. Я спрашивал, кто звонил, она говорила, что с работы и вроде бы там какие-то неприятности. А какие неприятности – не говорила. Да и мне особо…

Аркадий остановился на полуслове, и я поняла, что он хотел сказать: «Да мне и не особо интересно было», но, видимо устыдившись сейчас такой своей позиции, не стал продолжать.

– Я так понимаю, у вас с женой были не слишком хорошие отношения, – сказала я, стараясь говорить не очень жестко.

– Да, – ответил Аркадий и с неким вызовом посмотрел мне в глаза. – И, кстати, никакого секрета мы из этого не делали.

– Да какое это имеет сейчас значение! – всплеснула руками Маргарита Михайловна. – Молчи уж! А то и тебя заметут еще!

– Меня-то за что? – удивился Аркадий.

– А за то! Думаешь, они разбираться, что ли, будут! – продолжала неистовствовать Маргарита Михайловна. – Узнают, что вы как кошка с собакой жили, да и обрадуются.

– Ну, знаете ли, я не собираюсь тут все это слушать. – Аркадий вскочил с места и направился в прихожую. – Пойду покурю лучше на лестницу. А насчет Наташи могу сказать, что хоть мы и терпеть друг друга не могли, но убивать ее мне никакого резона не было. Проще было бы развестись.

Сказав все это, Аркадий обулся и вышел за дверь. Немного погодя Настя встала со своего места и, посмотрев на тетю Риту с неким укором, пошла вслед за Аркадием. В комнате остались две сестры и я.

– А вы сами как думаете, кто мог желать зла вашей дочери? – обратилась я к Алевтине Михайловне.

– Ой, не знаю я! – замахала руками хозяйка. – Я вообще думаю, что ее перепутали с кем-нибудь. Или ограбить хотели. Район там у них плохой, я сколько раз им говорила, чтобы квартиру поменяли. А она одевается хорошо, золото опять же.

– Но золото, по-моему, не пропало. Да и все остальные вещи в квартире целы, – возразила я. – Кстати, а куда она направлялась?

– На работу, конечно, куда же еще, – недоуменно посмотрела на меня мать.

– А сколько у нее было с собой денег, вам не сообщили?

– Да рублей сто – сто пятьдесят в кармане. А зачем ей больше-то?

«Значит, версия ограбления отпадает, – сделала вывод я. – Если только у нее не было еще каких-нибудь денег, о которых никто не знал».

– А вот Аркадий говорил о каких-то подозрительных звонках. Вы сами ничего не слышали об этом? Или, может быть, еще о чем-то странном в последнее время?

– Ничего такого вроде бы не было. Все как обычно, – вздохнула Алевтина Михайловна. – Она Кирилла нам привезла три дня назад, сказала, что устала очень. Правда, нервная была и дерганая. Но это и так понятно – у ней работа-то какая! И с мужем, опять же, нелады.

– А что работа? – спросила я. – По-моему, она работает в санэпидстанции.

– Так вот там нервы и треплют все подряд, – вступила в разговор тетя Рита. – Постоянно проверки всякие, а там сколько махинаций вскрывается! Ей же нужно обо всем этом докладывать, акты составлять. Ей и угрожать могли, и все что хочешь! Так что…

– А вы знаете что-нибудь конкретное? – ухватилась я за эту версию.

– Откуда же нам знать? – смутилась Маргарита Михайловна. – Так, наслышаны просто.

– А мужа ее вы действительно не считаете виновным?

– Да нет, что вы! – перекрестилась Алевтина Михайловна. – Аркадий – парень положительный, добрый. И не знаю я уж, чего им было не жить? Квартира есть, машина, оба пристроены, и с ребенком мы не отказываемся посидеть. Вон мальчик-то какой хороший!

– А где, кстати, мальчик?