Влюбленные - Сандра Браун

— Позвольте поблагодарить вас, мисс Нулан, что вы смогли прийти сюда сегодня, — вежливо начал помощник окружного прокурора. — Будьте добры, назовите ваше полное имя и фамилию. Это необходимо для протокола заседания.

— Амелия Вэр Нулан.

— Это ваша девичья фамилия?

— Да. Я решила вернуть ее себе сразу после развода с Джереми.

Джексон слегка улыбнулся:

— В нашем штате фамилия Нулан известна многим.

— Благодарю вас, сэр.

Джексон снова улыбнулся и, обернувшись, посмотрел туда, где за отдельным столиком сидели обвиняемый и его адвокат.

— Скажите, пожалуйста, мисс Нулан, вам знаком ответчик?

Впервые с тех пор, как она вошла в зал суда, Амелия посмотрела на Уилларда Стронга. Он сидел, опустив мясистые плечи, и мрачно смотрел на нее исподлобья. Лоб у него был массивным и низким, а глубоко посаженные глаза излучали угрозу. Уиллард был аккуратно причесан и даже одет в костюм, который выглядел бы достаточно прилично, не будь он ему мал минимум на размер, а то и на два. Однако это обстоятельство не казалось Амелии ни комичным, ни нелепым. Напротив, от всей его неподвижной фигуры так и веяло грубой, почти животной силой и опасностью.

— Да, — подтвердила Амелия, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Нас познакомил Джереми.

— Не припомните, когда именно это произошло?

— Двадцать второго февраля 2011 года, — без промедления ответила она.

— Вы запомнили точную дату? Почему?

— В этот день моему старшему сыну Хантеру исполнилось четыре года.

— Не могли бы вы рассказать суду, при каких обстоятельствах вы познакомились с ответчиком?

— Тогда… тогда мы с Джереми уже жили отдельно, хотя еще не были разведены официально. До конца бракоразводного процесса я была назначена временным опекуном обоих наших сыновей. Я разрешила Джереми прийти на день рождения к Хантеру. Но он заявился не один. С ним были Уиллард и Дарлен Стронг.

— Вам приходилось встречаться с этими людьми раньше?

— Нет, никогда, но их имена были мне знакомы. Джереми их часто упоминал.

— Как бы вы описали их в тот день? Как они выглядели?

— Вы имеете в виду…

— В каком состоянии все трое приехали на день рождения вашего сына?

— Они были пьяны.

Адвокат Стронга вскочил:

— Протестую, ваша честь!

— Хорошо, я попробую перефразировать вопрос, — быстро сказал Джексон, прежде чем судья успела вмешаться. — Скажите, мисс Нулан, не показалось ли вам, что все трое ваших гостей выпили слишком много спиртного?

Глизон попытался снова заявить протест, но судья жестом остановила его:

— Пусть мисс Нулан ответит.

Джексон сделал Амелии знак продолжать.

— Ну, я уже видела Джереми пьяным, — сказала она. — И не один раз. Некоторые люди, когда выпьют, бывают очень веселыми и пытаются шутить, но Джереми был… другим. Совершенно другим. Он становился угрюмым, раздражительным и… В общем, как только он приехал, я сразу разглядела знакомые признаки. Его глаза налились кровью, а улыбка была больше похожа на… на злобную ухмылку. И он вел себя агрессивно. Правда, в тот день он и Стронги много смеялись, но совершенно не к месту, и… — Амелия ненадолго замолчала, с трудом подыскивая слова, чтобы описать поведение мужа в тот день. — В общем, они смеялись совершенно без повода, как смеются перебравшие алкоголя люди.

— В каком часу они приехали к вам? — мягко спросил Джексон.

— Мы начали праздновать день рождения в двенадцать… В двенадцать дня, — уточнила она. — Джереми и Стронги приехали минут за пятнадцать до этого.

— Скажите, мисс Вессон, когда вы заметили признаки опьянения, вы сделали замечание вашему бывшему мужу?

— Да.

— И что он сказал в свое оправдание? Как объяснил, что напился еще до полудня?

— Джереми сказал, что они приехали с какой-то вечеринки, которая состоялась накануне. Мол, они веселились всю ночь и еще не протрезвели.

— Они? — снова задал вопрос Джексон. — То есть ваш бывший муж, мистер Стронг и его жена?

— Протестую! — снова подал голос адвокат Уилларда. — Обвинитель задает свидетелю наводящие вопросы.

Судья удовлетворила протест, но Джексон все же сумел добиться того, чего хотел: присяжные поняли, что в упомянутой вечеринке принимали участие только трое — супруги Стронг и Джереми Вессон.

Краешком глаза Амелия заметила, что Уиллард наклонился к своему адвокату и что-то пробормотал. В ответ Глизон решительно покачал головой, словно призывая подзащитного к молчанию. Что́ сказал Стронг, Амелия не расслышала, но не сомневалась, что это вряд ли был комплимент.

— Итак, — продолжал тем временем обвинитель, — мы выяснили, что ответчик, его жена и ваш бывший супруг появились на дне рождения вашего сына в совершенно неподобающем для детского утренника состоянии. Будем считать сей факт установленным. Надеюсь, ни у кого из уважаемых присяжных нет на этот счет никаких сомнений. А теперь, мисс Нулан, не могли бы вы рассказать суду, что случилось дальше.

Амелия прикрыла глаза и на мгновение задумалась: перед ее мысленным взором снова промелькнула злобная гримаса Джереми.

— Я попросила их уехать, — сказала она тихо. — К тому времени начали собираться и другие гости, но они пока находились в саду, а я… Я не хотела, чтобы кто-то из них видел Джереми в таком состоянии. Мне было стыдно за него и за себя.

— Как ваш бывший муж отреагировал на вашу просьбу?

— Разозлился. Он сказал, что имеет право повидаться с сыном в день его рождения и я не посмею ему помешать.

Глизон снова вскочил:

— Ваша честь, я протестую! Какое отношение имеют эти показания к расследуемому делу?

— Самое прямое. Я это докажу, если ваша честь позволит задать свидетельнице еще несколько вопросов, — мгновенно парировал Джексон.

— Протест отклоняется, — решила судья и попросила Джексона продолжать. Кивнув, обвинитель снова повернулся к Амелии.

— Что ж, мисс Нулан, давайте не станем тратить время и заодно побережем нервы уважаемого адвоката защиты, — проговорил он с легкой усмешкой. — Расскажите суду, чем закончилось ваше столкновение с бывшим мужем.

— Я сказала Джереми, что он слишком пьян, чтобы нормально общаться с детьми — да и с другими гостями тоже. После этого я еще раз потребовала, чтобы он немедленно уехал. Но Джереми отказался наотрез. Мне даже пришлось пригрозить, что я вызову полицию, а потом получу судебное предписание, запрещающее ему приближаться к детям.

— И как он отреагировал на угрозу?

— Он… он буквально взбесился. Начал ругаться и обзывать меня всякими словами. Еще Джереми сказал, что наши сыновья — это его плоть и кровь и он никому не позволит встать между ним и детьми. В общем, сцена получилась очень некрасивая.