Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

— Согласен с тобой на все сто. Откровенно говоря, и мне не нравится затея с наколками. Не исключаю, что она может сработать при раскрутке обычных уголовников, но в нашем случае она вряд ли окажется эффективной. Но говорить об этом нашим специалистам я не стал: могут не так понять, не так доложить шефу, — на одном дыхании произнес Артем, беря с подноса бутылку боржоми и шаря по столу глазами.

Сообразив, что он ищет открывалку, Эди взял у него бутылку и со словами «я тоже не нашел» откупорил ее и налил в стакан минералку.

— Тебе можно, ты главная фигура в этом деле, к тому же можешь пробки пальцами срывать, так что предлагай и отстаивай свою версию, думаю, они согласятся с твоей железной логикой, — заметил Артем, улыбаясь и поглядывая на мозолистые руки Эди.

— Если спецы не станут соглашаться, предложу генералу эти наколки нанести на кого-нибудь из них и втолкнуть в камеру с зэками, — сыронизировал Эди, вызвав тем самым гомерический смех Артема.

Выждав, когда он успокоится, Эди продолжил:

— Я предлагаю прямо с утра узнать у минских товарищей относительно моего будущего места жительства, в частности, попросить их подготовить чертеж камеры с отражением местоположения коек. Мне важно знать, что в целом представляют собой нынешние ее обитатели и главным образом смотрящий: статьи, уголовный опыт, ходки.

— Лучше будет, если по этим вопросам сам переговоришь с Николаем Парамоновым, начальником местного управления контрразведки, или с кем-нибудь из моих ребят, находящихся сейчас в Минске, — предложил Артем и ловким движением ладони стер с глянцевой поверхности столешницы блестящие на свету капли минералки.

— Артем, поскольку центр разработки переместился в Белоруссию, предлагаю ускорить наш переезд в Минск и на месте доработать детали комбинации по внедрению в камеру.

— Это будет возможно лишь после согласования предложений по легенде и комбинации у генерала, и никак не раньше, — заметил Артем и, вопросительно взглянув на собеседника, добавил: — Если я правильно понял, у тебя уже имеются наработки по комбинации.

— Кое-что имеется, но необходимо некоторое время, чтобы их систематизировать. Вот дочитаю итоговую справку и тогда возьмусь за это.

— Эди, думаю, что тебе с Парамоновым нужно переговорить обязательно до встречи с генералом, чтобы свою аргументацию подкрепить мнением и доводами белорусского чекиста, лучше знающего местную оперативную обстановку.

— Понятно, но для начала меня надо бы ему представить.

— Хорошо, я начну, а ты продолжишь и завалишь его своими вопросами, — улыбнулся Артем. — Кстати, можешь спросить у него и об «Иуде», если есть интерес к тому, как объект ведет себя в Минске. Он прекрасно изучил его за эти два года.

— Это надо учесть, — задумчиво промолвил Эди и неожиданно для собеседника спросил: — Скажи, а вы не вникали в обстоятельства смерти жены «Иуды».

— А в связи с чем это тебя интересует?

— Уж очень с прохладцей объект пишет о ней и ее смерти, что невольно возникла мысль, а не мог ли он приложить к этому руку, а то здоровая и красивая женщина неожиданно умерла от сердечной недостаточности? Можно допустить, что она стала догадываться или узнала что-нибудь о его потайной жизни.

— Не могу ничего сказать на этот счет, хотя к тому времени его квартира была оборудована техническими средствами контроля, и если бы что не так, то мои ребята отреагировали.

— На всякий случай хотел бы просмотреть сводки того периода, в этих материалах их нет, как и копии медицинского заключения о причине ее смерти.

— Эди, ты не отвлекайся на это, я ребятам поручу досконально посмотреть и если что — дам знать.

— Лучше всего посмотреть акт вскрытия, если, конечно, такой имеется.

— Ты думаешь…

— Я сомневаюсь, а сомнения в таком деле надо снимать путем установления истины. «Иуда» амбициозный и волевой человек, который может пойти на любой шаг для устранения препятствия на пути к достижению своей цели. Вспомни, как он обошелся со своей связью в Минске — пустил в ход кухонный нож.

— Хорошо, Эди, я сам проконтролирую этот вопрос, — устало произнес Артем, наполняя в очередной раз рюмки коньяком. — Сейчас пойдем, нужно хоть пару часов поспать, к началу рабочего дня следует быть в форме.

— И это правильно, — согласился Эди, поднимая рюмку со стола.

— Тогда вперед, — произнес Артем, широко улыбнувшись, и разом опрокинул содержимое рюмки в рот. Затем, глянув на бутылку, добавил: — А оставшуюся в ней златистую страсть оставим ребятам, они ее уничтожат втихую, — рассмеялся Артем. — Им тоже необходимо расслабиться, а то из-за этого «сухого» и круглосуточной работы мозги могут прямо в кумпалах свариться.

— Согласен на все сто, надо иногда заставлять себя это делать.

— Ты же знаешь, что я скорее противник спиртного, но иногда очень хочется хватануть и на время забыться, — уже серьезно заметил Артем, ставя на стол пустую рюмку.

— А я в таких случаях иду в зал и до изнеможения тренируюсь.

— Все правильно, в каждом человеке полно различных страстей, проявляющихся в той или иной ситуации.

— И верх безумия ставить себе целью их уничтожение, — медленно произнес Эди, вызвав тем самым возглас Артема:

— Ты это по поводу «сухого»?!

— Да нет, я просто процитировал Дени Дидро относительно страстей, — отшутился Эди.

— Ты с этим поаккуратнее, а то некоторые местные добровольцы могут тебе аполитичность за такие цитирования пришить.

— Понял, не буду больше классиков цитировать, уделю больше внимания изучению основ перестройки и теории улучшения социально-политического климата в стране в период действия сухого закона.

— Это уже лучше, так что дерзай. У тебя все впереди, особенно, по части выворачивания наизнанку «Иуды», — сказал, улыбаясь, Артем и поднялся на ноги.

Спустя пятнадцать минут, убрав со стола и закрыв тома дела в сейф, они вышли на улицу.

— За рулем опер из нашего управления, он отвезет тебя на квартиру. Там все есть, в том числе и чем подкрепиться с утра. Думаю, ты сам разберешься, что к чему. Он же в половине девятого приедет за тобой, а в девять ноль-ноль позвоним Парамонову, в двенадцать, надеюсь, нас примет генерал, до этого надо будет еще встретиться с разработчиками легенды, а сейчас — отдыхать, отдыхать. Итак, до утренней встречи, — скороговоркой выпалил Артем и, хлопнув Эди по плечу, направился к стоящей неподалеку второй машине.

— До встречи, — бросил ему вслед Эди, и, кивнув парню за рулем, сел на заднее сидение машины, пристроив рядом свою сумку.

Прибыв в квартиру, он принял душ и лег спать, усилием воли отгоняя от себя ворох назойливых мыслей о предстоящей работе. «Все завтра, все завтра, а сейчас в страну сна…» — убеждал он кого-то внутри себя в течение минуты и уснул. Спал крепко, проснулся как всегда в шесть. Сделал специальную зарядку до пота. Принял душ. Затем приготовил яичницу с ветчиной, бутерброды с икрой и сыром, благо продуктов в холодильнике оказалось много и самых разнообразных, заварил чай и, привычно включив телевизор, сел завтракать.