Фикс - Дэвид Бальдаччи

– Расскажите нам об Уолтере Дабни.

Достав из кармана диктофон, Джеймисон положила его на стол.

– Не возражаете, если я запишу наш разговор?

Покачав головой, Томпсон откинулась назад.

– Даже не знаю, с чего начать… Уолтер – замечательный человек. Я поступила на фирму через год после окончания колледжа. Я проработала здесь пятнадцать лет, восемь лет назад стала партнером. Уолтер был прекрасным наставником и другом. И просто хорошим человеком. Я не могу поверить, что это случилось.

– Значит, вы не сталкивались ни с чем таким, что могло бы объяснить его поступок? – спросил Декер.

– То, что Уолтер застрелил на улице человека? Нет. Абсолютно ни с чем. Это что-то немыслимое!

– Нам известно, что сегодня утром он отправился в Вашингтон на встречу в Центральное управление ФБР. Вы знали об этом?

– Да. Мы оказываем консультации Бюро по некоторым вопросам. Мы сотрудничаем с несколькими крупными подрядчиками, помогаем им выполнять заказы Бюро качественно и в срок.

– По крайней мере, такова официальная легенда, – заметил Декер.

– И это также истинная правда, – Томпсон с вызовом посмотрела на него. – В нашем сообществе нас очень высоко ценят. У нас просто космическая репутация.

– Значит, сегодня Дабни не заглядывал в офис? – спросил Декер.

– По крайней мере, мне об этом неизвестно. Офис открывается в половине девятого утра. Но те, у кого есть собственный ключ, могут приходить и уходить в любое время.

– Однако если Дабни все же приходил сюда, система безопасности должна была это зафиксировать?

– Да. Это можно проверить.

– Спасибо, – сказал Декер. – А вчера он был на работе?

– Да. Я встречалась с ним. Я только что вернулась из-за границы и доложила Уолтеру о делах. Я до сих пор не пришла в себя после долгого перелета. И вот теперь это…

– Где именно вы были?

Она поджала губы.

– Какое это имеет отношение к тому, что произошло?

– Возможно, никакого. Но я хочу получить полную картину.

Не отрывая от него взгляда, Томпсон отпила глоток чая.

– На Ближнем Востоке. Сказать более конкретно я не могу.

– Проекты, которыми занимался Дабни, никак не могут объяснить то, что произошло сегодня утром?

– Я сильно сомневаюсь. И я не могу вдаваться в подробности. Большинство наших работ засекречены. Большинство тех, кто работает здесь, и все партнеры фирмы имеют высшую степень допуска. Какая степень допуска у вас?

– Там, где я живу, даже нет охранной системы.

Брови Томпсон взметнулись вверх. Она перевела взгляд на Джеймисон.

– Что еще вы хотите узнать?

– Каким Дабни был вчера? – спросила Алекс. – Нормальным? Взволнованным?

– Нормальным.

– Ничего такого, что вызвало бы у вас подозрения?

– Например?

– Необычные фразы, – подсказал Декер. – Возбуждение. Отсутствие сосредоточенности.

– Нет, ничего такого.

– Дабни не мог сидеть на наркотиках?

Томпсон изменилась в лице.

– Уолтер?! Вне всякого сомнения, нет! Я лишь изредка видела, как он выпивал бокал вина.

– Сегодня Дабни должен был присутствовать на совещании единственным представителем от вашей фирмы? – спросил Амос.

– Да. С технической стороной дел Уолтер был знаком не хуже остальных. Однако на сегодняшнем совещании должна была обсуждаться высшая стратегия. Уолтер часто занимался этим один, особенно когда встречался с важными заказчиками.

– За последний месяц в поведении Дабни не было ничего необычного? – спросила Джеймисон.

– Да вроде ничего. Я хочу сказать, ничего не бросалось в глаза.

– Жена Дабни сказала, что примерно с месяц назад он совершил неожиданную поездку. А когда вернулся, не сказал ей, где был. С этих пор он казался ей другим.

Томпсон была удивлена.

– С месяц назад?.. Я не знаю, куда ездил Уолтер. Если этим занимался наш транспортный отдел, там должна сохраниться запись.

– Мы будем вам очень признательны, если вы это проверите, – сказала Джеймисон.

– Разумеется. – Достав сотовый телефон, Томпсон набрала текстовое сообщение. – Готово. Как только у меня будет ответ, я свяжусь с вами.

Встав, Декер обошел комнату. Томпсон наблюдала за ним.

– Судя по всему, дела у вашей фирмы идут очень успешно, – отметил Амос.

– Мы напряженно работаем, и это действительно приносит свои плоды. Мы только что заключили два крупных контракта, которые позволят нам практически вдвое увеличить прибыль по сравнению с прошлым годом.

Декер посмотрел ей в лицо.

– А без Дабни что станет с фирмой?

Томпсон заколебалась.

– Мы являемся партнерами с ограниченным правом голоса, но Уолтер – старший партнер, и у него в руках решающий пакет. Уверена, в учредительных документах есть слова о его… о его уходе, но лично я ничего не знаю. Это должен знать наш штатный юрист.

– Мы хотим взглянуть на эти документы, – сказал Амос.

– Они имеют какое-то отношение к тому, что сделал Уолтер? – спросила Томпсон.

– Имеет отношение все – до тех пор, пока не выяснится обратное, – ответил Декер.

У него завибрировал сотовый телефон. Прочитав текстовое сообщение, он кивнул Джеймисон. Встав, та убрала диктофон в карман.

– Благодарю вас, мисс Томпсон. Мы будем держать с вами связь.

– И напоминаю: не забудьте проверить, был ли Дабни здесь сегодня утром, – добавил Амос.

– У меня отличная память, агент Декер, – раздраженно произнесла Томпсон.

– Как и у меня, – ответил он. – Так что я не забуду о своей просьбе.

Покинув кабинет, они направились к лифтам.

– В чем дело? – спросила Джеймисон.

– Дабни только что скончался.

– О господи!.. Что ж, думаю, неожиданным это никак не назовешь.

– Но перед смертью он пришел в сознание.

– Он что-нибудь сказал? – возбужденно спросила Джеймисон.

– Да.

– И что же? – жадно спросила она.

– Похоже, Дабни произнес набор слов, в котором не увидел абсолютно никакого смысла никто из присутствовавших.

– Полная галиматья? Следствие травмы головного мозга?

– Ну, поскольку я сам перенес травму головного мозга, могу сказать уверенно: то, что одному человеку кажется галиматьей, для другого может стать откровением.