Фикс - Дэвид Бальдаччи

Джоуи Скотт представлял собой еще более печальное зрелище, чем Дороти Виттерс.

Декер и Миллиган стояли в дверях палаты вместе с Палмер. Скотту было всего десять лет, но его короткая жизнь приближалась к концу. Поправ закон о защите личных данных пациентов, Палмер, проводившая посетителей к палате, сказала, отвечая на их недоуменные взгляды:

– Лейкемия. Неизлечимая форма.

– Но почему Беркшир приходилось его навещать? – спросил Миллиган. – Разве родители к нему не приходят?

Палмер ощетинилась.

– Его как раз усыновляли. Но, когда он заболел, «приемные» родители от него отказались. Полагаю, им была нужна здоровая модель, – с отвращением добавила она. – И дело не в том, что они не могли себе этого позволить. Анна навещала Джоуи по меньшей мере дважды в неделю. Кроме нее, у него никого не было.

Повернувшись, Палмер ушла. На лице у нее было отчаяние.

Декер посмотрел на лежащего на койке мальчика, и его мысли вернулись к дочери, которая у него когда-то была. Молли была убита до того, как ей исполнилось десять лет. Декер обнаружил тела дочери и жены в их старом доме. И вследствие гипертимезии все подробности этой трагедии сохранились у него в памяти так, словно все произошло только что.

Ничто в жизни Амоса не могло быть таким же жутким и угнетающим, как то, что он обнаружил членов своей семьи зверски убитыми. Однако картина, которую он увидел перед собой сейчас, была близко к этому.

Декер подсел к мальчику, и тот медленно открыл глаза. От его иссушенного тельца отходили провода к мониторам и трубка капельницы.

Оглянувшись на Миллигана, Декер сказал:

– Привет, Джоуи. Меня зовут Амос. А это мой друг Тодд.

Джоуи слабо помахал рукой.

– Насколько я понимаю, твой друг Анна приходила к тебе сегодня?

Джоуи кивнул.

– Вы с ней долго говорили?

– Она мне читала, – тихо промолвил мальчик.

– Книгу?

Джоуи снова кивнул.

– «Гарри Поттер и узник Азкабана». Она стоит вон там, на полке. Анна сказала, что придет завтра и дочитает ее до конца.

Протянув руку, Декер взял книгу, пролистал ее и нашел закладку примерно в десяти страницах от конца. Оглянувшись на Миллигана, он снова посмотрел на Джоуи.

– Замечательно. Анна только читала тебе книгу?

– Мы немного поговорили, – покачал головой Джоуи.

– О чем?

– Вы дружите с Анной?

– Я впервые встретил ее сегодня утром, – сказал Декер. – Мы пришли к тебе именно из-за нее. Она хотела, чтобы мы познакомились с ее друзьями здесь.

– А, хорошо.

– Джоуи, ты давно здесь? – спросил Миллиган.

– Не знаю, – недоуменно заморгал мальчик.

Отступив назад, Миллиган положил руку на стену и беспомощно взглянул на Декера.

– Ты помнишь, о чем вы говорили с Анной? – спросил тот. – Быть может, об этой книге?

– Она спросила, видел ли я, как восходит солнце.

Амос посмотрел в большое окно, выходящее на восток, затем медленно перевел взгляд обратно на мальчика.

– А ты видел?

– Это было красиво, – Джоуи кивнул.

– В детстве я частенько вставал рано и смотрел, как восходит солнце, – сказал Декер, вызвав удивленный взгляд со стороны Миллигана. – Я вырос в Огайо, поэтому солнце приходило к нам позже, чем сюда.

На прикроватной тумбочке стояла фотография в рамке. Декер ее взял. Это была фотография Пейтона Мэннинга^[5].

– Тебе нравится Мэннинг?

– Я много смотрел футбол, – Джоуи снова кивнул. – И играл сам, до того как заболел.

– Я тоже играл в футбол.

Джоуи окинул взглядом внушительные габариты Декера.

– У вас внешность как у футболиста. Я мог бы вырасти таким же большим, как вы.

Миллиган вытер глаза. Взяв себя в руки, он сказал:

– Джоуи, Амос Декер играл в Национальной футбольной лиге. За «Кливленд Браунс».

Мальчик широко раскрыл глаза, и у него на лице появилась робкая улыбка.

– Правда?