Фикс - Дэвид Бальдаччи

– Школьная учительница? – сказал Декер.

Он обвел взглядом квартиру Анны Беркшир на последнем этаже роскошного жилого дома прямо напротив администрации Рестона.

– Так говорится в ее досье, – Миллиган кивнул.

– Ты знаешь этот район лучше меня; как ты думаешь, на сколько потянет эта квартира?

Тодд оглянулся вокруг. Большие окна, высокие потолки, паркетный пол; всего около трех тысяч квадратных футов профессионально отделанного пространства с панорамным видом на окрестности, плюс просторный отдельный балкон с горячей ванной.

– Два миллиона; может быть, и больше.

– А управляющий говорит, что у Беркшир в подземном гараже «Мерседес SL600».

– Это еще сотня с лишним тысяч, – заметил Миллиган.

– Она получила наследство?

– Не знаю. Надо будет покопаться.

– Давно она работает учителем?

– В этой школе преподавала четыре года.

– А до того?

– Три года прожила в Атланте.

– Занимаясь чем?

– Рода занятий у нас нет, только место жительства.

– А до того?

– Сиэтл.

– Там также без работы?

– По крайней мере, мы ничего не нашли.

– А до того?

– Больше мы на нее ничего не нашли.

– Как далеко отслеживается ее прошлое?

– Если все сложить, около десяти лет.

– Но ей было под шестьдесят. Значит, это возвращает нас к тому времени, когда ей было сорок с лишним.

– Обязательно всплывет что-то еще. И, возможно, это даст ответ на вопрос о деньгах. Может быть, Беркшир серьезно пострадала в автомобильной аварии и получила солидную компенсацию. Или, быть может, иск о преступной халатности… Черт возьми, быть может, она выиграла в лотерею!

Его слова не убедили Декера.

– Она очень аккуратная, – заметил Миллиган.

– На мой взгляд, тут больше подходит термин «минимализм», – возразил Амос, обводя взглядом скудную обстановку.

Пройдя в спальню, он заглянул в шкаф-купе.

– Четыре пары обуви, несколько сумок и косметичек. Драгоценностей нет, по крайней мере, я не вижу. Как нет и сейфа, где они могли бы храниться. – Декер посмотрел на своего напарника. – Нас никак нельзя было назвать богатыми, но у моей жены имелось не меньше тридцати пар обуви и примерно столько же сумочек и косметичек. И у нее были кое-какие ювелирные украшения.

– Как и у моей, – Миллиган кивнул. – Ты полагаешь, Беркшир была не такой, как все, или тут дело в чем-то еще?

– Я также не вижу ни одной фотографии. Ни самой Беркшир, ни родственников, ни друзей. Ничего. На самом деле в этой квартире нет ничего личного. Готов поспорить, Беркшир купила ее уже с обстановкой, и ничего из этого даже не принадлежит ей.

– О чем это говорит?

– О том, что Беркшир, возможно, не та, кем казалась.

– Ты думаешь, Дабни ее знал?

– Возможно. И разве мы установили то, что она действительно направлялась в ФБР? Я просто предположил это по тому, где она находилась. Но теперь нам уже необходимо нечто большее, чем просто предположения.

– Мы проверили, что у Беркшир не была назначена встреча в здании ФБР. А те, кто хочет просто совершить экскурсию, должны подавать запрос заблаговременно, чтобы Бюро могло их проверить. И нет никаких данных о том, что Беркшир подавала такой запрос.

Усевшись на кровать, Декер обвел взглядом комнату.

– Она уходит отсюда, едет в хоспис, после чего направляется в город. У нее в сумочке был найден билет на метро, показывающий, что она вышла на станции «Федеральный треугольник» за десять минут до того, как ее убили.

– И камера наблюдения зафиксировала ее выходящей с этой станции.

– Затем Дабни ее убивает.

Миллиган посмотрел на Декера.

– Если он собирался убить Беркшир, как он узнал, когда она окажется там? И что она вообще там окажется?

– Быть может, Беркшир оказалась там из-за него, – предположил Декер.

– Что? Он связался с ней и предложил встретиться перед зданием ФБР?

– Возможно.

– Мы проверяем телефонные звонки, электронную почту, факсы и прочие обычные средства связи, чтобы выяснить, была ли между ними какая-либо связь.

– Они могли договориться при личной встрече. В этом случае мы ничего не найдем. Если Дабни сам не условился о встрече с Беркшир, возможны только два вразумительных объяснения. Или он знал, что она будет там, из каких-то других источников…

– … или это была чистая случайность, – закончил за него Миллиган. – И тогда он запросто мог бы убить не Беркшир, а кого-нибудь другого.

– А если так, то по какой причине? Зачем убивать совершенно незнакомого человека? Если только этот тип не спятил…

– У меня нет никаких мыслей, – покачал головой Миллиган.

Встав с кровати, Амос поднял связку ключей от машины.

– Это от «Мерседеса». Они лежали в ящике в шкафу. Пойдем взглянем.

«Мерседес» Беркшир оказался серебристым кабриолетом. Он стоял на самом желанном месте, прямо у лифта. Декер с помощью брелока отпер машину, и Миллиган начал осмотр. Салон машины был слишком тесен для того, чтобы грузный Декер свободно в нем перемещался. Передав ему пакет с вещами из «бардачка», Миллиган продолжил поиски.

Пять минут спустя он выбрался из машины и покачал головой.

– Ничего. Пахнет так, словно она только что из магазина.

Амос заглянул в конверт, который ему передал Тодд.

– Судя по регистрационной карточке, машине всего три года. Взгляни на пробег.

Миллиган изучил одометр.

– Около пяти тысяч миль.

– Значит, Беркшир на ней почти не ездила… Интересно, как она добиралась на работу. На общественном транспорте?

– Здесь рядом, в пешей доступности, станции метро нет, нет ее и рядом со школой. А зачем ездить на автобусе, если у тебя есть вот эта крошка?

– Нам придется добавить это к перечню других странных вопросов, на которые в настоящее время нет ответов.

Миллиган захлопнул дверь, а Декер запер машину.

– Уже поздно, – взглянув на часы, сказал Тодд. – И куда теперь?

– В гости к еще одному умирающему, – ответил Декер.