Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

– Кофе? – предложил Синтии Страйк.

– О… кофе, да, будьте добры, великолепно, благодарю вас! – зачастила Синтия с избытком энтузиазма.

Когда Страйк отошел, она изобразила небольшую пантомиму, показывая, что не может решить, на какой стул ей лучше сесть; Робин, улыбаясь, выдвинула стул рядом с собой и тоже протянула ей руку.

– Ах да, здравствуйте! – усаживаясь и пожимая руку Робин, заворковала Синтия.

На ее худощавом, землистом лице застыла беспокойная улыбка. Радужка глаз, вся в крапинках, неопределенного цвета, выглядела то голубой, то серой, то зеленоватой, а зубы оказались неровными.

– Значит, вы водите экскурсии от имени исторического лица? – спросила Робин.

– Вот именно: как будто я – бедняжка Анна, ха-ха-ха, – ответила Синтия с очередным хохотком-всхлипом. – «Я не смогла подарить королю сына! Меня считали ведьмой!» Дети любят такие рассказы, не так-то просто ввернуть сюда политику, ха-ха-ха. Бедняжка Анна. – Ее тощие руки беспокойно подрагивали. – Ой, я же до сих пор… по крайней мере, это я могу снять, ха-ха-ха!

Синтия принялась вытаскивать булавки из своего головного убора. Нетрудно было понять, что она очень нервничает и что ее постоянный смех – это скорее тик, чем подлинное веселье, однако Робин опять вспомнила Сару Шедлок, которая имела привычку много и громко смеяться, особенно в присутствии Мэтью. Умышленно или нет, но своим смехом Синтия как бы ставила собеседника перед выбором: или улыбайся в ответ, или злобствуй. Робин вспомнила документальный фильм про обезьян, который посмотрела как-то вечером, падая с ног от усталости: шимпанзе тоже отвечали друг другу смехом, показывая социальное единство.

Когда Страйк вернулся к столу с кофе для Синтии, та уже встретила его с непокрытой головой. Темные волосы, наполовину седые, были гладко зачесаны назад и стянуты в короткий жидкий пучок.

– Очень любезно с вашей стороны встретиться с нами, миссис Фиппс, – присаживаясь к столу, произнес он.

– Ой, что вы, что вы! – Синтия замахала тощими руками и вновь хохотнула. – Ради того, чтобы помочь Анне с… а вот Рой неважно себя чувствует, его сейчас нельзя беспокоить.

– Печально, что…

– Да, спасибо, нет, у него рак предстательной железы, – сказала Синтия уже без смеха. – Сейчас назначили курс лучевой терапии. Ему не до разговоров. Сегодня с ним побудут Анна и Ким, вот отпустили меня… стараюсь сейчас не оставлять его одного, но спасибо, что девочки помогают, я хотя бы смогла…

Конец фразы потерялся: Синтия отпила кофе. У нее слегка дрожала рука, когда она опускала чашку на блюдце.

– Вероятно, ваша падчерица рассказала… – начал Страйк, но Синтия тут же перебила:

– Дочь. Я никогда не называю Анну падчерицей. Простите, но я отношусь к ней точно так же, как и к Джереми с Элли. Не делаю никакой разницы.

«Так ли это на самом деле?» – усомнилась Робин. С чувством неловкости она сознавала, что будто бы раздвоилась и, сидя за столом, одновременно стоит в стороне и критически наблюдает за Синтией. «Это тебе не Сара Шедлок», – опомнилась Робин.

– Что ж, я уверен, Анна вам рассказала, с какой целью решила воспользоваться нашими услугами и все прочее.

– О да, – ответила Синтия. – Нет, я должна признаться, что некоторое время ожидала чего-то подобного. Надеюсь, она не сделает себе хуже.

– Э-э… да, мы тоже на это надеемся, само собой разумеется, – заметил Страйк, а Синтия посмеялась и сказала:

– О нет, ну конечно, да.

Страйк достал ручку и блокнот, в который было вложено несколько ксерокопий отдельных страниц:

– Давайте, пожалуйста, начнем с показаний, которые вы дали в полиции.

– Они у вас есть? – насторожилась Синтия. – Подлинник?

– Ксерокопия, – ответил Страйк, расправляя листы.

– Как-то… неожиданно. Опять увидеть их через столько лет. Мне было всего восемнадцать. Восемнадцать! А кажется, это история столетней давности, ха-ха-ха!

Робин отметила, что закругленная подпись внизу первой страницы выглядит как-то по-детски. Страйк передал ксерокопии Синтии, которая взяла их едва ли не с испугом.

– К сожалению, у меня жуткая дислексия, – сказала она, – причем диагноз поставили поздно, мне уже было года сорок два, если не больше. Родители думали, что я неисправимая лентяйка… ха-ха-ха… хм… так что…

– Возможно, будет удобней, если я зачитаю вслух? – предложил Страйк.

Синтия тотчас вернула ему листы.

– О, спасибо… именно так я и вызубриваю все материалы экскурсий: слушаю аудиодиски, ха-ха-ха…

Страйк разгладил фотокопии на столе.

– Пожалуйста, не стесняйтесь меня перебивать, если захотите что-нибудь добавить или уточнить, – сказал он Синтии, которая кивнула в знак согласия.

– «Имя: Синтия Джейн Фиппс… дата рождения: двадцатое июля тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года… адрес: Черч-роуд, Брум-Хаус, флигель… это ведь адрес Марго…

– У меня были изолированные комнаты над двойным гаражом, – пояснила Синтия.

Робин показалось, что она ненавязчиво подчеркнула слово «изолированные».

– «Я работаю няней малолетней дочери доктора Фиппса и доктора Бамборо и проживаю у них в доме…»

– В обособленной студии, – вставила Синтия, – с отдельным входом.

– «Мое рабочее время…» Нет, это, скорее всего, не понадобится, – пробормотал Страйк, – ага, вот. «Утром одиннадцатого октября я приступила к работе в семь часов утра. Я видела доктора Бамборо до ее ухода на работу. Ничего особенного не заметила, все как всегда. Она мне напомнила, что будет дома поздно, так как встречается с подругой, мисс Уной Кеннеди, чтобы посидеть с ней в пабе неподалеку от работы. Поскольку доктор Фиппс был прикован к постели из-за недавнего несчастного случая…»

– Анна вас предупредила, что у Роя болезнь фон Виллебранда? – забеспокоилась Синтия.

– Э-э… не уверен, что мы знаем это именно от нее, но в протоколе все отмечено.

– Неужели не предупредила? – Синтия, похоже, огорчилась. – Знайте: у него третий тип. Это серьезно, заболевание тяжелое, как и гемофилия. Колено распухло и страшно болело, он еле-еле передвигался, – добавила Синтия.

– Да-да, – сказал Страйк, – все это есть в полицейском…

– Нет, потому что седьмого числа с ним приключился несчастный случай, – с решительным видом сообщила Синтия. – В тот день была слякоть, лил дождь, можете это проверить. Он сворачивал за угол больницы, направляясь к автомобильной стоянке, и на него налетел амбулаторный больной на велосипеде. У Роя нога застряла между спицами переднего колеса, он поскользнулся, упал и повредил колено, началось обильное кровотечение. В последние годы ему делают профилактические уколы, так что кровотечения случаются реже, но в ту пору любая травма могла приковать его к постели на целый месяц.