Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

— У тебя дурацкая привычка отвечать на вопросы, которые тебе не задавали. Я разговаривай) не с тобой. Так в чем же ссора, Бык? Ты должен рассказать мне, в чем дело.

— Да ничего такого не было, — ответил Бык.

— Да? А за что ты его отчитывал?

— Я? Да вы с ума сошли!

— Ты был в субботу в магазине Эллиота и орал на него. За что?

— Вы, наверное, меня с кем-то перепутали, — сказал Бык и отхлебнул из бутылки.

— Кто еще живет в этой квартире? — продолжал допрос Карелла. '

— Только мы трое, — ответил Вилли.

— Это ваши мотоциклы внизу?

— Да, — быстро ответил Янк.

— Послушай, приятель, я тебе повторяю последний раз…

— Что вы мне повторяете? — начал Янк, поднимаясь из-за стола и упираясь руками в пояс.

— Да, ты, я вижу, уже большой мальчик. Это производит впечатление, — и без лишних слов Карелла достал из-за пояса пистолет. — Это специальный полицейский револьвер тридцать восьмого калибра. В барабане шесть патронов. К тому же я отлично стреляю и не собираюсь заниматься борьбой с тремя гориллами. Сядь и веди себя прилично, иначе я прострелю тебе ногу и напишу в рапорте, что ты напал на офицера полиции, находящегося при исполнении служебных обязанностей.

Янк растерянно заморгал.

— Ну же, я жду, — тихо повторил Карелла.

Янк еще секунду постоял как бы в раздумье, а затем опустился на стул.

— Вот и отлично, — сказал Карелла, не вкладывая, однако, револьвер в кобуру и держа палец на спусковом крючке. — Серебристый мотоцикл — твой?

— Да.

— А который твой, Бык?

— Черный.

— А твой? — спросил Карелла у Вилли.

— Красный.

— Документы на них, я надеюсь, в порядке?

— В порядке, в порядке. Вам не удастся повесить это дерьмо нам на уши, — сказал Янк.

— Но у меня в запасе есть еще мусор на лестничной площадке.

— Почему вы с нами так разговариваете? — обиделся вдруг Бык.

— Что?

— Почему вы пугаете нас? Что мы такого сделали?

— Ну, например, соврали, что не были в субботу в магазине Эллиота.

— Велика важность! Ну были мы там. Ну и что?

— Из-за чего ругались?

— Из-за цены на статую, — сказал Бык.

— Что-то не похоже.

— Но так оно и было на самом деле. Мы просто не сошлись в цене.

— И к чему пришли?

— А?

— На какой цене вы сошлись?

— А не сошлись ни на какой.

— Вы хорошо знаете Эллиота?

— Да мы совсем его не знаем. Мы увидели этих его баб в витрине и зашли, чтобы расспросить о них.

— Ну, а Мэри Райн?

— Даже не слыхали о такой.

— Хорошо, — сказал Карелла и направился к входной двери. Открыв ее, он добавил — Если вы вдруг ни с того ни с сего соберетесь поехать на побережье, то я вам настоятельно не рекомендую этого делать. И еще один совет — уберите мусор с лестничной клетки. — Карелла закрыл дверь и начал не спеша спускаться по лестнице. Он не вложил пистолет в кобуру, пока не спустился на первый этаж.

Выйдя на улицу, он постучал в дверь человека, сказавшего ему адрес рокеров.

— Ты вышиб их оттуда? — спросил тот.

— Нет. Вы не будете возражать, если я зайду на минутку?

— Ты должен был дать им пинка под зад, — проворчал мужчина, впуская Кареллу в квартиру.

Хозяину было за пятьдесят. Он был в майке, темных брюках и тапочках.

— Я работаю управляющим в этом доме.

— Как ваше имя, сэр? — спросил Карелла.

— Эндрю Холлорэн. А ваше?

— Детектив Карелла.

— Так почему же вы не дали им пинка под зад, детектив Карелла? Они приносят мне столько хлопот.

Я надеялся, что вы найдете причину, по которой можно было бы вышвырнуть их вон из моего дома.

— А кто платит за квартиру, мистер Холлорэн?

— Да тот, накачанный. Его зовут Вильям Хэркорт. Они называют его Вилли. Он никогда не бывает один. Постоянно у него толкутся какие-то люди. Иногда они живут у него дюжинами, и мужики, и бабы, им все равно. Они напиваются, накачиваются наркотиками, орут, дерутся между собой и бьют морду всякому, кто пытается их разнять. Они — падаль, дерьмо.

— А вы не знаете полных имен остальных двух парней?

— О ком вы говорите? — не понял Холлорэн.

— О Быке и Янке.

— Погодите-ка, я в них запутался, — пробормотал управляющий. — Все трое приехали из Калифорнии несколько недель назад, и мне трудно разобраться, кто есть кто. Я думаю, что тех двоих, которые сейчас у Вилли…

— Вы сказали, что их приехало трое? — перебил его Карелла и вдруг вспомнил, что то же самое говорил ему Янк во время их первой беседы у кондитерского магазина. Он еще сидел тогда на стуле, прислонившись спинкой и кирпичной стене. «Нас трое. Мы приехали с побережья пару недель назад…»

— Все верно, трое. Нашумели тогда жутко.

— А вы можете их описать? ,

— Конечно. Один из них был невысокого роста, коренастый, чем-то на обезьяну похож, а мозгов, наверное, меньше, чем у обезьяны.

— Это, скорее всего, Бык.

— Второй был с грязными, сальными волосами и густой черной бородой, под правым глазом — шрам.

— Янк. А третий?

— Длинный такой, темноволосый, с небольшими усиками. Пожалуй, он был самым симпатичным из них. Но я что-то не видел его в последнее время. Наверное, уже неделя прошла, как он не показывался. Не думаю, чтобы он свалил навсегда. Его мотоцикл стоит в вестибюле.

— Какой мотоцикл?

— Красный.

— Но, кажется, он принадлежит Вилли?

— Вилли? Да он не в состоянии купить себе даже скейтборд.

Карелла достал из записной книжки снимок и протянул его управляющему.

— Это третий рокер?

— Да, это Адам, это третий, — кивнул Холлорэн.

— А фамилия?

— Адам Виллере.

В участок Карелла решил позвонить из ближайшего автомата, находящегося на углу возле аптеки. Он сообщил Мейеру, что наконец убитый парень из «дела Иисуса» опознан, поэтому нужно быстрее навести о нем справки. Карелла по буквам продиктовал Мейеру имя и фамилию — Адам Виллере — и спросил Мейера, не звонил ли ему кто-нибудь.

* — Да, — ответил Мейер. — Звонила твоя сестра и просила тебе напомнить, что в среду у твоего отца день рождения и чтобы ты не забыл хотя бы послать ему открытку.

— Ладно. Что еще?

— Клинг спрашивал, не уговоришь ли ты свою жену пойти вечером в один стриптиз-бар в Калм-Пойнте?

— Что-что?

— Клинг следит за одним парнем по делу об ограблениях квартир, а теперь этот парень знает его в лицо, потому что засек Клинга в баре.

— Передай Клингу, что мне больше делать нечего, как шляться по стриптизам с Тедди. Боже праведный, чего удумал!

— Только не