Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

— Да.

— Я уже думал об этом, но вряд ли это сработает.

— Почему? *

— Если этот парень из местных, то он наверняка ведет наблюдение за квартирами и легко засечет слежку.

— Может быть, и не засечет. Кроме того, мы зашли в тупик. Может, стоит и попробовать.

— Ну, не совсем так, есть у меня одна штука. Пока подождем, к чему она приведет. Утро вечера мудренее.

— Что за штука, Берт? — спросил Ингерсол, вынимая блокнот. — Мне это можно, узнать?

— Грабитель обронил фирменную ручку в квартире мисс Блейер.

— Классная бабенка! — сказал Ингерсол восхищенно;

— Да, — кивнул Клинг, стараясь выглядеть абсолютно спокойным. — Я вышел на бывшего уголовника Фреда Липтона, у него две судимости.

— За ограбления со взломом?

— Нет, за подделку ценных бумаг.

’ — Он живет где-то рядом?

— В Калм-Пойнте.

— Где именно? Я тоже там живу.

— Работает он в конторе по торговле недвижимостью на Эшмед-авеню, а живет на углу Девяносто восьмой и Аврора-стрит.

— Так это рядом со мной, — сказал Ингерсол. — В таком случае, может, я чем-нибудь смогу тебе помочь?

— Да у тебя же на лбу написано, что ты — полицейский, — улыбнулся Клинг.

— Что. ты хочешь этим сказать?

— У Липтона есть подружка в забегаловке под названием «Ги-ги-гоу-гоу». '

— Да, мне знакомо это местечко. Настоящая-дыра. —

— Хейвз прошлым вечером попытался было раскрутить эту девицу, но она его сразу вычислила. Меня этот парень знает и, кажется, заметил, что я им интересуюсь.

— Ну, в таком случае это вы выглядите, как фараоны, а не я, — заметил Ингерсол и, кивнув, добавил — Значит, тебе не нужна моя помощь?

— Нет, я, пожалуй, попрошу Уиллиса.

— Да, он, наверное, подойдет, — сказал Ингерсол. — Но тем не менее, может, нам сразу все обговорить? На случай, если ничего не выйдет с Липтоном.

— Я думаю, это будет пустая трата времени, Майк.

— Последним было ограбление Ангерменов, вернее, попытка ограбления, не так ли? Это было пять дней тому назад. Не похоже, чтобы этот парень стал долго сидеть без дела.

— Но сейчас он отсиживается, ведь старуха его видела.

— Ну и что из этого? Он же не пойдет грабить одну и ту же квартиру дважды.

— Нет, конечно.

— По моим расчетам, он пытается ограбить как можно больше квартир, пока не закончились зимние отпуска.

— Я не понимаю, к чему ты мне это говоришь, Майк.

— Посмотри на график его работы. Он ограбил дюжину квартир в феврале и марте и еще три в апреле — сколько у него на это ушло в апреле? Две недели?

— Что-то вроде этого.

— Так вот, апрель еще не кончился, и люди еще выезжают на зимние курорты. В мае и июне большинство людей сидит дома. У него остается не так уж много времени до мая. И потом, он сорвался на Ангерменах, не забывай об этом. Я думаю, он снова проявит себя и очень скоро.

— Ну, тогда объясни мне свою идею поподробнее.

— Я разговаривал со многими управляющими в районе, сейчас у них в домах три или четыре квартиры пустуют, потому что хозяева уехали в отпуск. Мы можем устроить засады хотя бы в двух из них. А может, и во всех, если тебе дадут еще людей. Мы бы поддерживали между собой радиосвязь и не упустили бы его в случае чего. Что ты думаешь по этому поводу?

— Вряд ли мне дополнительно выделят людей.

— Может, обратимся к капитану Фрику?

— Это бесполезно, Майк. Если кто-то и будет что-то делать, так это мы двое. И я даю руку на отсечение, что помощи мы не дождемся. Все сейчас загружены работой.

— Но ты мне поможешь?

— А когда ты хочешь начать?

— Сегодня.

— Ладно, договорились.

— Может, нам повезет. Если нет, то попробуем завтра ночью, на этой неделе я на дневном дежурстве, но даже на следующей я все равно буду пасти этого сукиного сына.

— Да, но ведь и нам иногда нужно поспать, — улыбнувшись, заметил Клинг.

— Вот когда поймаем его, тогда и отдохнем, — улыбнулся в ответ Ингерсол. — Послушай, Берт, я буду с тобой откровенен. Мне его нужно взять потому, что это поможет мне в карьере, понимаешь? В полиции я уже двенадцать лет, дважды награждался за храбрость, но до сих пор получаю жалкие одиннадцать тысяч в год. Пора мне расти, как ты считаешь? Я ведь разведен, ты не знал?

— Нет, не знал.

— Мне приходится тратить кучу денег на алименты. А я хочу еще раз жениться. Есть одна девушка, она мне очень нравится. Если мы раскрутим это дело, ты мне окажешь огромную услугу. Я тебе все это как брату говорю.

— Я тебя понимаю, Майк.

— Правда?

— Конечно.

— Значит, вот что, сделаем таким образом: я еще раз проверю квартиры, чтобы убедиться, что хозяева не вернутся неожиданно. Позвоню тебе позже, и мы договоримся о встрече, о’кей?

— Хорошо.

— Ты возьмешь передатчики или мне самому договориться?

— А зачем они нам?

— В последний раз парень чуть не погорел. Кто даст гарантию, что на этот раз он не будет вооружен? Лучше перестраховаться лишний раз и быть в радиоконтакте друг с другом.

— Я возьму передатчики, — сказал Клинг.

— Вот и хорошо. Тогда пока. Я позвоню.

— Пока, — сказал Клинг вслед Ингерсолу, который уже шел по коридору к металлической лестнице.

Клингу вдруг пришло в голову, что Ингерсола зря так слабо продвигают по службе — у него были все замашки начальника.

Хел Уиллис был очень опытным и умным полицейским. Вечером ему удалось в течение сорока минут общаться с Рондой Спэар в «Ги-ги-гоу-гоу». Правда, ему пришлось раскошелиться на пять напитков для нее. Но тем не менее ему так и не удалось выудить что-нибудь ценное.

Уиллис действительно не был похож на полицейского, да и на встречу он пошел без оружия, заранее предуп- ' режденный о том, что Ронда — баба глазастая и пушку заметит сразу. Ему не удалось получить ни одного четкого ответа ни на один, даже самый безобидный, вопрос. Он понял, что предыдущая безуспешная попытка Хейвза только насторожила девицу, и она теперь не хочет вести никаких разговоров с мужчинами, особенно с теми, которые не являются завсегдатаями бара. Действительно, если ты не уверен, кто на самом деле полицейский, то лучше вести себя со всеми так, будто все полицейские. Особенно, если тебе нужно что-то от них скрыть. И после разговора с танцовщицей Уиллис убедился в одном: Ронде Спэар было что скрывать.

В общем, вечер можно было считать пропавшим.

Таким же этот вечер можно было назвать для Клинга и Ингерсола, хотя для них он оказался