Бриллианты вечны - Бретт Холлидей

Я не пришел к определенным заключениям. Несомненным было лишь то, что я нашел убитого человека, что кто-то стрелял в меня, притом очень настойчиво, и в глазах закона я находился в незавидном положении. Все остальное было только предположениями.

Постояв на мосту, я еще немного погулял и, будучи погружен в свои мысли, не заметил ничего особенного. Но когда приблизилось время ленча и я пошел обратно к отелю, то, обернувшись, обнаружил на почтительном расстоянии фигуру в голубой форме. Не знаю, как долго она следовала за мной, но должен признаться, что от этого открытия я ощутил неприятный холодок в спине.

И у меня несколько испортился аппетит, когда я обнаружил, что в мое отсутствие комната и мои чемоданы подверглись тщательному обыску. В комнате был беспорядок, а это означало действия полиции.

Марсель подал мне поистине прекрасный ленч, но в ледяной столовой я сидел один. Очевидно, отец Роберт уже поел, так как с его стола было убрано. Миссис Бинг, должно быть, еще не оправилась после своего припадка, а Сю Телли не показывалась. Я помедлил немного, испытывая вполне естественное желание увидеть ее снова. Ей была отведена такая большая и важная роль в сети моих домыслов и предположений, что мне очень хотелось видеть ее в бесстрастном и спокойном свете дня. Однако это случилось лишь перед вечером, когда она была в обществе Дэвида Лорна.

Дэвид Лорн прибыл днем. Мне надоело курить, сидя в пустом холле, смотреть журналы трехмесячной давности и думать о мучительных подробностях этого дела, в которое я оказался втянут. Я устал от полиции (она нанесла второй продолжительный визит сразу же после ленча) и от своей вынужденной бездеятельности. Вероятно, поэтому я с интересом наблюдал за прибытием Лорна, его регистрацией и шествием через холл в сопровождении Марселя. При других обстоятельствах я не уделил бы ему такого внимания. У меня, конечно, не было предчувствия, что ему предстоит быть активной и важной фигурой в поистине отвратительном деле, которое (если бы мы знали это!) только начиналось.

Это был человек, на которого при обычных обстоятельствах не обращают внимания с первого взгляда. Он был среднего роста, средней полноты, волосы имел каштанового цвета, лицо его было обыкновенное, и одет он был в обычный дорожный костюм из твида. Его чемоданы не имели никаких особых отличий — вообще в этом человеке не было ничего примечательного. Разве только его подбородок был меньше, чем можно было ожидать, судя по его носу и лбу. И мне показалось, что в его темных глазах была настороженность и скрытность. Когда он поднялся в маленьком лифте, я пошел посмотреть в регистрационном журнале имя этого незнакомца, осмелившегося остановиться в отеле, в котором только что произошло убийство.

Мадам Ловсхайм, невозмутимая и довольно красивая в облегающем ее фигуру зеленом платье, с качающимися в ушах круглыми серьгами, сидела за конторкой и следила, как я перелистывал регистрационный журнал. Попугай тоже следил за мной, и я чувствовал на себе взгляд его мудрых глаз.

Имя прибывшего стояло под моим. Остальная часть страницы была чистая. Его имя было Дэвид Лорн, место жительства — Нью-Йорк. Из этого я заключил, что он, вероятно, был американцем. Теперь, когда все осталось позади, я с удивлением вспоминаю, как много подлинных и мнимых американцев собралось в этом старом отеле в А... Все мы оказались втянутыми в сумасшедшую и ужасную борьбу, которая велась вокруг Сю Телли и до самого последнего момента оставалась такой беспощадной, загадочной и мрачной.

Моя собственная роль в ней была чисто случайной, так же как роль бедного маленького Марселя. Однако никому не удалось избежать участия в этой борьбе.

Казалось, мадам была склонна поговорить, но я не имел такого желания и вновь поднялся по лестнице. Взглянув вниз, я увидел, что мадам Грета стоит в дверях холла и следит за мной. Ее зеленые глаза слегка улыбались, а белый какаду сидел на ее плече. Я направился в свою комнату, понимая, что ничего не могу сделать и должен остаться здесь. Если не считать обыска, полиция оставила меня в покое до следующего дня. Во всем отеле царила тишина.

Проходя мимо комнаты № 19, я приостановился, но ничего не услышал и не увидел Сю Телли.

Усевшись в кресло, я пытался заснуть, но не смог. Я курил сигарету за сигаретой и проклинал тот час, когда приехал в А... поселился в этом отеле и когда вообще договорился с Джеком о путешествии в Испанию. Подумав, что прогулка пойдет мне на пользу, я вышел из комнаты. Проходя по коридорам, я увидел Сю Телли. Она стояла в слабо освещенном месте и разговаривала с Лорном. Они говорили очень тихо, и она была так увлечена разговором, что не заметила меня, а может быть, сделала вид, что не заметила. У меня создалось впечатление, что они не хотели, чтобы их видели вместе, и поэтому выбрали такое мрачное и уединенное место. Иначе они могли бы переговорить в салоне или в холле.

Я пошел дальше, но весь дрожал от бешенства. Лучше бы я их вовсе не видел. По крайней мере, лишний раз не столкнулся бы с атмосферой тайны и заговора в этих темных коридорах. Придя в холл, я застал там Грету и ее мужа, разговаривавших с двумя полицейскими. Один из них подошел ко мне и положил руку на плечо, второй зашел с другой стороны и схватил меня за руку. Они сказали мне что-то по-французски, но я ничего не понял, Ловсхайм перевел мне.

Он выглядел необычно, потирал руки, делал вид, что жалеет меня, но на его мясистом лице была радость.

— Какое несчастье! Эти мсье пришли, чтобы увести вас. Несомненно, произошла какая-то ужасная ошибка, но они требуют, чтобы вы немедленно отправились с ними.

— У них не может быть никаких доказательств против меня, — сказал я. — Не могут же они так просто арестовать меня. Это бессмыслица!

Полицейский еще крепче сжал мне руку, а Ловсхайм, не переставая потирать руки, промямлил:

— Ах, какое несчастье! Но не забывайте, сэр, что против вас имеются новые улики.

Глава 6

Мое первое знакомство с французской тюрьмой было не таким,