Дочь палача и ведьмак - Оливер Петч

— Петер, — позвала она, с трудом удерживая на плечах мужа. — Петер, где ты?

Послышался плач, затем слабый голос:

— Мама, мама, я здесь!

Магдалена прислушалась. Крик доносился не справа, где находился вход в пещеру отшельницы, а слева! Петер побежал не в том направлении, нужно вернуть его как можно скорее! Если они пробудут здесь слишком долго, то окончательно заблудятся и сгорят. Или просто задохнутся в дыму.

Бранясь и глотая ртом воздух, Магдалена поплелась сквозь серые едкие клубы дыма; глаза слезились, Симон всем своим весом тянул ее к полу. И все-таки она медленно, шаг за шагом, шла дальше, то и дело окликая потерянного сына:

— Петер! Петер, я здесь!

Вскоре низкий и сырой коридор начал понемногу забирать вверх; через некоторое время Магдалена заметила с облегчением, что горящего фосфора стало меньше, а потом он и вовсе закончился. За спиной раздался отдаленный грохот: рухнула очередная перегородка, охваченная огнем. Клубы дыма длинными пальцами тянулись за Магдаленой, но она почувствовала, что дышать стало заметно легче. Откуда-то спереди тянуло свежим воздухом. Похоже, Петер интуитивно выбрал верный путь.

За следующим поворотом Магдалена увидела наконец сына. Она вскрикнула от облегчения, но у нее тут же перехватило дыхание. Петер стоял в тупике, и других проходов вокруг не было. Только приглядевшись, Магдалена различила тяжелую дверь без ручки. Петер как раз принялся в нее колотить.

— Мама! Сад, я хочу посмотреть сад!

— Сад?..

Магдалена растерянно взглянула на Петера. Лицо у него было черное, как у трубочиста, он кашлял, но нигде, похоже, не обжегся. Мальчик едва ли не сиял от радости. Магдалена осторожно опустила Симона на пол и осмотрела запертую дверь.

— Какой сад? — спросила она.

— Сад с каменным человеком, который брызгается водой, — с готовностью пояснил Петер. — Он за дверью.

— Так ты про… монастырский сад говоришь?

Магдалена мгновенно поняла, каким образом похитили ее сыновей. Должно быть, Виргилиус переманил их из сада в скрытый там же туннель. Она спешно проверила старую дверь, но не нашла ни ручки, ни замочной скважины. И петли на вид казались довольно прочными.

— Проклятие! — прошипела дочь палача. — Снова какое-то устройство этого полоумного часовщика…

Она врезала ногой по двери, но та даже не шелохнулась. Магдалена беспокойно оглянулась: по скользкому покатому туннелю к ним уже поднимались клубы дыма.

— Если мы в ближайшее время ничего не придумаем, то задохнемся тут, как лисы в норе, — пробормотала она, тщетно осматривая каменные стены в поисках скрытых трещин или отверстий.

В конце концов она беспомощно повернулась к мужу. Тот неподвижно лежал у ее ног.

— Симон, ты слышишь меня? Мы задохнемся! Поднимайся, мне нужна твоя помощь!

Фронвизер захрипел и выгнулся, словно испытывал ужасные боли. Наконец ему удалось перевернуться на бок и немного приподняться. Он пыхтел от усердия. Судя по всему, одно только это движение стоило ему невероятных усилий.

Магдалена с отчаянием и в то же время с надеждой смотрела на мужа. Онемение постепенно проходило, но достаточно ли быстро, чтобы Симон успел ей помочь? Магдалена сомневалась. Она и не знала толком, чего ждала от мужа. Чтобы тот щелкнул пальцами и дверь открылась сама собой? Но ведь раньше лекарь всегда что-нибудь придумывал… Вот и теперь Магдалена молилась, чтобы к нему скорее вернулась способность двигаться и говорить. При мысли об их общей незавидной участи на глазах выступили слезы.

Задохнуться перед дверью в цветущий сад.

— Мам, когда мы уже выйдем?

Магдалена вздрогнула от неожиданности и с печальной улыбкой взглянула на сына:

— Мы… мы не можем выйти, Петер. Папа заболел, а я не знаю, как открыть эту дверь.

— Так ведь нужно просто нажать на камень.

— Что?!

Магдалена вскочила. Она и не подумала о том, что Петер с Паулем здесь уже были. Возможно, мальчик увидел, каким образом отпиралась дверь!

— Какой камень, Петер? — Она схватила сына за руки и посмотрела ему в глаза. — Послушай, это очень важно. Какой камень нужно нажать?

Петер молча показал на квадратный булыжник; величиной с кулак, он немного выступал из стены, и Магдалена не заметила его среди остальных камней. Зато теперь он буквально бросался в глаза. Нацарапанная на его поверхности едва заметная рожица, казалось, насмешливо улыбалась над Магдаленой.

— Этот камень?

Петер кивнул, и Магдалена осторожно надавила на квадрат.

Булыжник бесшумно вошел в углубление. Раздался щелчок, и тяжелая дверь немного приоткрылась. Снаружи лил дождь, прогремел гром, и туннель на мгновение осветила молния.

— Петер, ты… ты просто чудо! — рассмеялась Магдалена. — Можешь потом конфет съесть, сколько в тебя поместится! Но сначала нужно вынести отсюда папу… Идем, свежий воздух наверняка пойдет ему на пользу.

Они повернулись к Симону, и Магдалена увидела с радостью, что тот уже поднялся на колени. Лекарь раскачивался, как тростник на ветру, но хотя бы не падал. Он тяжело дышал и тянул руки к жене.

— Сааам… ммогуу… идтиии… — прохрипел он. — Сааам… ммоогу…

Но Магдалена решительно подхватила его под руки.

— Это тебе так кажется, — ответила она, подняла мужа и осторожно дотащила до двери; полностью распахнула дверь и…

Они оказались в искусственном гроте, который два дня назад ей показывал настоятель. Посередине находился пруд со статуями греческих богов, а дверь, которая вела в пещеру, была покрыта серым гипсом и потому ничем не отличалась от каменных стен вокруг.

Петер уже выбежал в сад и с восторженным криком забрался на одну из перегородок. Ливень вымочил его с ног до головы и смыл сажу с лица. Мальчик радостно помахал матери: видимо, пережитый недавно ужас никак на нем не отразился.

У Магдалены кольнуло сердце при мысли о младшем сыне. Куда Маттиас мог увести маленького Пауля? И жив ли он вообще?

Что-то сдавило ей плечо, и она вскрикнула. Это Симон пытался за нее удержаться.

— Сааам… ммогуу… идтиии… — протянул он в очередной раз.

Лекарь отцепился от жены и заковылял, словно кукла, по саду. Со стороны он походил на ожившего мертвеца, ищущего родную могилу.

Не успел Фронвизер пройти и нескольких метров, как воздух сотрясло оглушительным грохотом. Первое, о чем подумала Магдалена: гром. Но тут земля под ногами задрожала, и с потолка на нее посыпались камни. Особенно тяжелая глыба рухнула в пруд прямо перед ней и погребла под собой греческую статую.

Из глубины туннеля донесся рев, а затем гул, словно разверзлись врата в преисподнюю. Магдалена инстинктивно бросилась вперед, на мокрую лужайку, и небольшой грот за ней обрушился окончательно.