Смерть дублера - Рекс Тодхантер Стаут

– Добрый вечер, инспектор.

– Приветствую, Фокс. Как поживаете? – В голосе Деймона не было слышно даже формальной сердечности, а обычный для него угрюмый взгляд не стал холоднее. – Простите, что вынужден врываться к вам, мистер Джадд.

– Ничего страшного, – сухо ответил Джадд. – Садитесь. Чем я могу вам помочь?

– Что ж… – произнес Деймон и метнул быстрый взгляд в Фокса. – Боюсь, мне придется обсудить с вами весьма деликатный вопрос. Если желаете сперва закончить ваши дела с мистером Фоксом, я могу подождать…

– Нет-нет. Деликатный вопрос? Давайте его обсудим. Я обнаружил… что на осмотрительность Фокса можно положиться. Говорите смело.

– И все же я предпочел бы, – не уступил Деймон, – провести этот разговор с глазу на глаз.

– А я нет! – резко бросил Джадд. – Пожалуйста, инспектор, давайте скорее с этим покончим. Вас впустили в дом, несмотря на мою занятость, только из уважения к вашему положению. Прошу вас, переходите к делу.

– Уверяю вас, мистер Джадд, вы можете пожалеть о…

– Я никогда ни о чем не жалею.

Деймон сдался, сел и поставил кожаный портфель на пол перед собой. Согнувшись, он немного повозился с застежками и открыл его. Выпрямился и взглянул прямо в глаза Джадду:

– Сегодня в пять часов вечера в Управление полиции была доставлена посылка на мое имя. Ее отправили сегодня утром с Тридцать четвертой улицы. Завернута в вощеную бумагу, перевязана шпагатом, адрес указан от руки, карандашом… – Вновь согнувшись, инспектор вытащил из портфеля продолговатый предмет, который поставил себе на колени. – Вот что находилось внутри. Приходилось ли вам видеть это раньше?

– Нет, – сказал Джадд.

Взгляд Деймона сместился в сторону.

– Поскольку вы здесь, Фокс… А вам приходилось?

– Невиновен, – покачал головой Фокс.

– Как видите, – продолжил Деймон, – это металлический ящик с замком – из тех, что продают для надежного хранения ценностей в банковских ячейках. Превосходное качество изготовления. Он довольно тяжелый, со сложным замком. Здесь, на краю верхней крышки, грубо вырезаны инициалы «Г. Д.», вероятно, кончиком острого ножа. Первое, что сразу приходит в голову: ящик соответствующего описания, включая инициалы и все остальное, был официально завещан вам ныне покойным Артуром Тингли. Сегодня утром вас расспросил об этом комиссар полиции, и вы заявили, что ничего не знаете о таком ящике и не имеете понятия о том, что могло в нем храниться. Припоминаете, мистер Джадд?

– Да, – признал Джадд. – Хомберт говорил мне, что в завещании сказано: ящик хранится в кабинете Тингли, в сейфе. И что его там не оказалось.

– Верно. Второе: замок взломан с применением грубой силы. Когда посылку развернули, он уже был в таком виде. Третье: его содержимое… – Инспектор вгляделся в лицо Джадда. – Вы готовы доверять Фоксу при обсуждении найденных там предметов?

– Откуда мне знать? Я… Валяйте.

– Прекрасно… – вздохнул Деймон, открывая крышку. – Экспонат первый: пара детских башмачков.

Он поднял их повыше, выставив на обозрение, и в этот момент в этой комнате и в этой атмосфере невозможно было вообразить более неуместного объекта, чем тот, в который вперились их испытующие взгляды. Башмачки носил когда-то совсем маленький ребенок: верх покрыт царапинами, носки загнуты, подошвы истерты.

Выждав паузу, Деймон аккуратно поставил их на ковер у ножки своего стула.

– Экспонат второй: папка с эмблемой «Метрополитен траст». В ней список всех ее служащих и отчет о финансовом положении на тридцатое июня тысяча девятьсот тридцать девятого года. Чернилами обведены имя Гатри Джадда, президента компании, и сумма свободных финансовых средств: шестьсот тридцать миллионов долларов с мелочью. – Он вернул папку в ящик и достал следующий экспонат. – Третий по счету предмет – большой конверт из оберточной бумаги. Ранее он был запечатан, однако сейчас воск на клапане сломан, а край вспорот ножом. На конверте почерком Артура Тингли написано: «Не подлежит разглашению. В случае моей смерти доставить, не вскрывая, в руки Гатри Джадду. Артур Тингли. Девятое июля тысяча девятьсот тридцать шестого года».

Джадд выбросил вперед руку:

– Тогда это мое! – Тон сказанного был резок и не допускал возражений. – Если это вы вскрыли конверт…

– Нет, сэр, не я. – Деймон не подал виду, что намерен расстаться с конвертом. – Он уже был открыт. Несомненно, конверт принадлежит вам и в свое время будет вам передан, но до той поры мы будем хранить его у себя. Ввиду обстоятельств. В нем были найдены свидетельство о рождении младенца Филипа, датированное восемнадцатым сентября тысяча девятьсот одиннадцатого года, четыре страницы архивных записей из приюта Эллен Джеймс о пребывании в этом заведении молодой женщины по имени Марта Джадд, а также письменное, от руки, заявление, датированное девятым июля тысяча девятьсот тридцать шестого, за подписью Артура Тингли. Здесь же хранился и сертификат официального усыновления Филипа Тингли Артуром Тингли, датированный одиннадцатым мая тысяча девятьсот пятнадцатого года. Если желаете изучить эти документы здесь, в моем присутствии…

– Нет уж! – фыркнул Джадд. – Я требую немедленно передать мне ящик со всем содержимым!

Деймон уставился на него с кислой миной:

– На данный момент…

– Я смогу вернуть свое имущество по суду.

– Сомневаюсь, чтобы вам это удалось. Улики по делу об убийстве…

– Это никак не связано с убийством Тингли!

– Очень надеюсь, что так, – с чувством произнес Деймон. – Вам не составит труда понять, что я не обрадовался необходимости нанести вам визит. Человек вашего масштаба – и подобная история. Ваше положение и влияние известны вам не хуже, чем кому-либо еще, а я всего лишь простой коп. Скажу откровенно, этим следовало заняться окружному прокурору, но он умыл руки и спихнул все на меня. В общем, это работа, и ничего тут не попишешь. Итак, у вас есть сестра по имени Марта. Была ли она в приюте Эллен Джеймс в одиннадцатом году?

Гатри Джадд скрестил руки на груди.

– Вы поступили бы весьма умно, – ледяным тоном начал он, – если бы последовали примеру окружного прокурора. Утром с вами свяжется мой адвокат. – Он указал пальцем на ящик. – Очень советую оставить это здесь. Эти экспонаты – моя собственность.

– Значит, вы отказываетесь отвечать на любые вопросы, которые их касаются?

– Я не стану отвечать ни на какие вопросы. И как только дверь за вами закроется, позвоню Хомберту.

Деймон вздохнул. Методично, неторопливо он вернул бумаги в конверт, а конверт – в ящик, поставил сверху детские башмачки, закрыл крышку, убрал ящик в