Водка - Виктор Алексеевич Мясников

- Они и тут не соберут, - злорадно протараторил Головкин, крутя перед собой кукишем. - Вот вам, вот вам, а не склад!

Олега колотило, он почувствовал, что спина под курткой мокрая, а перед глазами плывут цветные круги.

ЛЮБОВЬ-КРОВЬ

Он долго не мог прийти в себя. Сидя на кухне, смотрел непонимающе то на обеспокоенную Любу, то в стакан с чаем и тяжко вздыхал.

- Ну, что ты? - теребила его Люба.

Он наконец обратил внимание, что у неё сегодня другая прическа.

- А я сегодня бросила наш скворечник и пошла в парикмахерскую, - вдруг похвасталась она, - все равно торговля стоит.

- Ты очень красивая, - сказал он и улыбнулся.

- А так я тебе нравлюсь?

Люба отошла на пару шагов и распахнула халатик. Олега словно жаром окатило. Он сразу забыл про все треволнения сумасшедшего дня. На Любе был прозрачный алый бюстгальтер, такие же крошечные плавочки, и черные ажурные чулки. Она медленно отступала из кухни, глядя на него сумасшедшими глазами.

И он пошел следом, чтобы обнять, ткнуться лицом в свежее молодое тело и прошептать:

- Глупая маленькая девочка.

- А я не хочу больше быть дочкой... Я хочу быть женой...

- Глупая, глупая, глупая,.. - снова прошептал Олег. - Забыться бы и ничего не помнить.

- Так забудься со мной. - Люба неумело поцеловала его в губы.

* * *

- А ты знаешь, мне вчера не было больно, - сказала Люба ему на ухо.

Стояло зимнее утро, темное, долгое, неторопливое. Люба лежала у него на руке и мурлыкала в щеку.

- Просто не надо спешить. - Олег потянулся одной свободной рукой. - У тебя слишком сухо, надо с тобой поиграть с полчаса - и все нормально.

- Ты такой опытный. А я тебе понравилась?

- А я тебе?

- Я ещё не поняла. Вот мы потом повторим, и я скажу.

Она нащупала телевизионный пульт, протянула руку и нажала кнопку. Замерцал экран телевизора. Послышался голос диктора. Шли уже девятичасовые новости.

- К сожалению, день начинается с очередного криминального сообщения. Час назад нам сообщили о заказном убийстве. На этот раз убита молодая женщина. Смотрите наш репортаж.

- Здравствуйте, я Кирилл Мотылев. Мы находимся в офисе печально известной фирмы "Финамко". Буквально пятнадцать минут назад прямо в фойе была застрелена Зоя Морозова, самый доверенный сотрудник недавно арестованного Василия Бородулина.

Олег резко сел. Перед глазами все плыло. Сквозь звон в ушах глухо доносились слова репортера:

- Работники, шедшие на работу, видели в фойе подростка с надвинутым на голову капюшоном куртки. Кстати, многие свидетели недавнего убийства депутата Вовтузенко тоже говорили о субтильном телосложении киллера. Уж не появился ли в городе киллер-подросток? Смерть Зои Морозовой, по словам сотрудников "Финамко", приведет к полному параличу деятельности корпорации. Только она после ареста Бородулина и смерти Вовтузенко могла распоряжаться активами фирмы...

- Ты что? - встрепенулась Люба. - Ну, подумаешь, убили какую-то тетку.

- Это... моя жена,.. - Олег стал вылезать из постели. - Собирайся. Там же Леночка, Сашка... Они сейчас в школе...

Олег схватил рубашку, бросил. На глаза накатывали слезы.

* * *

- А чего она говорит, что я дунька деревенская? - Люба надула губы.

- Ну, ты ведь уже взрослая, - вздохнул Олег, - а она ещё ребенок.

- Подумаешь, взрослая, - фыркнула Ленка. - Пусть сперва готовить научится. Я и то лучше суп варю.

- Это я-то готовить не умею! - вскипела Люба.

- И вообще, - подал голос молчавший до того Сашка, - пришла тут, распоряжается... Пусть уходит. - Он смотрел в стол и крутил пальцем на скатерти чайную ложку.

- Выгоняете, значит! - на глазах Любы блеснули слезы. - Ну, почему они меня так ненавидят?

- Потому что ты не мама, - процедила Ленка, тоже глядя в стол.

Это все-таки случилось. Всю неделю назревало и вот прорвало. Олег не знал что делать. Смотрел беспомощно на каждого по очереди, но никто не хотел встречаться с ним взглядом.

- Хорошо, я уйду, - сказала Люба дрожащим голосом.

Олег прошел следом в прихожую.

- У меня нет права выбора, - сказал тихо. - Они тебя не приняли. Слушай, давай пока так встречаться? Я тебе свиданье назначу... А потом как-нибудь образуется.

- Я не хочу как-нибудь потом. Я хочу сейчас, чтоб все как у людей. Или вообще ничего не надо. Уеду в деревню или ещё куда. Все равно мне деваться некуда.

- Обожди. - Олег поднял трубку телефона, набрал номер. - Владимр Саныч? Это Мастер. У нас, помнится было джентльменское соглашение. Я свои обязательства выполнил... Так, понял, завтра в двенадцать. Только, переоформить не на меня, а на Любу. Договорились... Пока. - Он повернулся к Любе. - Завтра в двенадцать у нотариальной конторы на Белинского. Не забудь паспорт. Ту квартиру на тебя Саныч перепишет.

- Не надо мне ничего, - пробурчала Люба, поворачивая дверной замок.

- Никогда не капризничала и сейчас не начинай, - сказал Олег и потянулся её поцеловать. - Будешь мне свиданья назначать.

Люба молча отстранилась и так же молча вышла за дверь. Захлопнулся замок. И тут же на плече у Олега с радостным воплем повис Сашка:

- Папка, мы тебя любим!

- Так ведь и я вас, обормотов, люблю, - он криво улыбнулся и провел ладонью по глазам.

- Ура! - теперь повисла и Ленка.

* * *

Прошло ещё полгода. За это время Олег дважды встречал на улице Гюзель, но она всякий раз уклонялась от разговора под предлогом траура по погибшему в автомобильной катастрофе Мамеду. Потом Юсуф переехал в какой-то другой город и увез с собой овдовевшую сестру с племянником.

Люба в назначенное время пришла в нотариальную контору и Саныч честно переписал на неё ту самую двухкомнатную квартиру на Колтяре. У него этих квартир ещё осталось немеряно. Олег несколько раз приезжал к Любе, но жизнь врозь неожиданно быстро излечила их от взаимной