Макбет - Ю Несбе

Дуфф взглянул на часы, зевнул и уселся поудобнее, вытянув длинные ноги так, что они почти преградили больничный коридор. Он перехватил взгляд Кетнес.

– Ты был прав, – сказала она.

– Мы оба были правы, – ответил он.

Еще и часа не прошло с того момента, как он вернулся в стоявшую на Пятнадцатой улице машину и сообщил, что Макбет ускользнул от него. И что Макбет что-то замышляет, так как сказал, что бургомистру недолго осталось.

– Он хочет убить бургомистра, – догадался Малькольм, – и занять его место. Макбет совсем спятил.

– Как это?

– Законы Кеннета. Если бургомистр умирает или вводит чрезвычайное положение, власть переходит к комиссару полиции. Надо предупредить Тортелла.

– Святой Георгий, – вспомнила Кетнес. – Сейтон в больнице!

– Поехали, быстро! – скомандовал Дуфф, и Флинс нажал на газ.

Добравшись до больницы за двадцать минут, они остановились перед входом и услышали первый выстрел.

Дуфф закрыл глаза. Ночью он не спал, и если бы все шло по плану, то Макбет сейчас должен был бы сидеть в Файфе за решеткой.

– Вот они, – сказала Кетнес.

Дуфф открыл глаза. По коридору к ним шли Тортелл и Малькольм.

– Врачи говорят, что Ленокс будет жить, – сказал Малькольм, садясь на стул, – он в сознании, может говорить и двигать руками. Но нижнюю часть туловища парализовало – по всей видимости, навсегда. Пуля задела позвоночник.

– Застряла в позвоночнике, – поправил его Тортелл, – а иначе она прошла бы его тело насквозь и убила меня заодно.

– Там, в приемной, его семья, – сказал Малькольм. – Они его навестили, но врач сказал, что на сегодня хватит. Ему вкололи морфин, и теперь он отдыхает.

– Есть новости о Каси? – спросила Кетнес.

– До дома он еще не добрался, – ответил Тортелл, – но в городе Каси прекрасно ориентируется. Возможно, пошел к друзьям или знакомым или просто спрятался где-нибудь. За него я не беспокоюсь.

– Уверены?

Тортелл нахмурился:

– Да. Пока не беспокоюсь.

– Что будем делать? – спросил Дуфф.

– Дождемся, когда семья Ленокса уйдет, – сказал Малькольм. – Тортелл уговорил врача, и тот разрешит нам на две минуты заглянуть к нему в палату. Нам нужно официальное признание Ленокса, причем как можно быстрее, и тогда Капитоль даст разрешение на арест Макбета.

– А наших свидетельских показаний недостаточно? – спросил Дуфф.

Малькольм покачал головой:

– Никому из нас Макбет не угрожал, и никто из нас не слышал, как Макбет отдает приказ об убийстве.

– А как же шантаж? – вступила в разговор Кетнес. – Бургомистр, вы рассказывали, как играли в «Инвернессе» в блек-джек, и Макбет с Леди пытались заставить вас отказаться от выборов – предлагали вам акции «Обелиска» и угрожали возбудить против вас дело о растлении несовершеннолетних.

– В моей сфере это называется давлением, – ответил Тортелл, – и едва ли это уголовно наказуемо.

– Выходит, Макбет прав? – спросил Дуфф. – И предъявить ему нечего?

– Будем надеяться, что Ленокс нам поможет, – сказал Малькольм. – Кто из вас пойдет к нему?

– Я, – сказал Дуфф.

Малькольм задумчиво посмотрел на него.

– Ладно. Но тебя или меня кто-нибудь непременно вот-вот узнает и забьет тревогу.

– Я знаю, как Ленокс себя ведет, когда врет, – сказал Дуфф, – и ему известно, что я об этом знаю.

– И ты сможешь убедить его признаться в соучастии и тем самым…

– Да, – сказал Дуфф.

– Убедить иначе, не так, как того байкера, Дуфф.

– Шеф, это был не я. Точнее, я больше не тот человек.

– Точно?

– Точно.

Малькольм пристально посмотрел Дуффу в глаза.

– Ладно. Тортелл, Дуфф пойдет с вами, хорошо?

Дуфф поднялся, и Кетнес быстро сжала ему руку.

– Скажите, – обратился Дуфф к Тортеллу, когда они шли по коридору, – когда Макбет предъявил вам ультиматум, почему вы сразу не сказали, что Каси ваш сын?

Тортелл пожал плечами:

– Представьте, что в вас целятся. Вы станете сообщать тому, кто целится, что ружье не заряжено? Ведь в этом случае они лишь постараются найти другое ружье.

Врач ждал возле двери в палату и, увидев их, осторожно открыл ее.

– Только он, – Тортелл показал на Дуффа, и тот вошел внутрь.

Ленокс был белее подушки, на которой лежал. Из его тела торчали трубки, тянувшиеся к подвешенным капельницам и тихо попискивающим приборам. Он смотрел на Дуффа, широко открыв глаза и рот, и был похож на ребенка. Дуфф снял шапку и очки.

Ленокс заморгал.

– Нам нужно, чтобы ты официально признался, что за этим стоит Макбет, – сказал Дуфф. – Признаешься?

Изо рта Ленокса тоненькой струйкой сочилась слюна.

– Слушай, Ленокс, у меня две минуты, и я…

– За этим стоит Макбет, – проговорил Ленокс. Голос его был хриплым и усталым, словно Ленокс вдруг постарел на двадцать лет, но взгляд прояснился. – Он приказал Сейтону, мне и Олафсону убить Тортелла. Потому что ему нужна власть над городом. И потому что думает, будто Тортелл – осведомитель Гекаты. Но тут он ошибается.

– И кто же осведомитель?

– Я скажу тебе в обмен на услугу.

Дуфф медленно выпустил воздух через ноздри и постарался не сорваться.

– По-твоему, я тебе чем-то обязан?

Ленокс закрыл глаза, и Дуфф увидел, как из-под века у него выкатилась слеза. Видимо, раны причиняли сильную боль.

– Нет, – едва слышно прошептал Ленокс.

Дуфф подался вперед. Изо рта у Ленокса шел неприятный сладковатый запах, похожий на запах ацетона, который распространяют вокруг больные сахарным диабетом.

– Осведомитель Гекаты – это я.

– Ты? – Его слова прозвучали настолько нелепо, что Дуфф не поверил.

– Да. По-твоему, почему мы столько лет не могли его поймать? Почему Геката всегда опережал нас?

– То есть ты шпионишь на…