Время уходить - Джоди Пиколт

– Но вы не убивали Невви, – уверяет меня Серенити. – Ее затоптал слон.

– Видимо, это было уже потом.

– Невви могла упасть, как вы, и удариться головой. И даже если бы это вы были виноваты в ее смерти, полиция наверняка отнеслась бы к ситуации с пониманием.

– Ага, пока не узнали бы, что я спала с Гидеоном. Можно, конечно, было попытаться это скрыть, но, боюсь, получилось бы только хуже. – Я опускаю глаза. – В общем, я запаниковала. Понимаю, в этой ситуации убегать было глупо, но тем не менее я это сделала. Мне хотелось просто прочистить мозги, обдумать, как лучше поступить. В тот момент я поняла, что была жуткой эгоисткой, а расплачиваться за все пришлось другим: Грейс, Гидеону, Томасу, Дженне.

Мама?

Я гляжу мимо Серенити Джонс в зеркало над столом. Но вместо розовой прически вижу смутное отражение небрежно заплетенной рыжей косы.

Мама, это я.

У меня перехватывает дыхание.

– Дженна?

Голос ее радостно повышается.

Я знала. Знала, что ты жива.

До чего же это тяжело, хотя и прошло уже целых десять лет.

– А я знала, что ты – нет, – шепчу я в ответ.

Почему ты уехала?

Мои глаза наполняются слезами.

– В ту ночь я видела тебя… лежащей на земле. Я точно знала, что ты умерла. А иначе никогда, никогда не бросила бы тебя. Искала бы всю жизнь. Но, увы, было слишком поздно. Я не смогла уберечь тебя, поэтому попыталась спастись сама.

А я думала, ты меня не любишь.

– Я любила тебя. – Хватаю ртом воздух. – И очень сильно любила. Но видимо, как-то… неправильно, неумело.

Изображение в зеркале постепенно проявляется. Я вижу топ, маленькие золотые сережки в ушах.

Разворачиваю стул таким образом, чтобы Серенити тоже смотрела в зеркало.

Лоб у Дженны высокий, а подбородок заостренный, как у Томаса. Веснушки, от которых я так страдала, когда училась в колледже. Глаза у дочери точно такие же, как и у меня.

Она выросла красавицей.

Мама, ты любила меня так, как надо. Ты продержала меня здесь достаточно долго, чтобы я смогла тебя найти.

Неужели все так просто? И любовь – это не широкие жесты и пустые обещания, которые легко нарушить, а свидетельство прощения? Дорожка из крошек воспоминаний, которая ведет к тому, кто вас ждет?

Мама, ты ни в чем не виновата.

И тут я не выдерживаю. До тех пор пока она не произнесла эти слова, я и не знала, что мне так важно их услышать.

Я могу подождать тебя.

Я встречаюсь с ней взглядом в зеркале и отвечаю:

– Нет, милая. Ты и так ждала уже достаточно долго. Я люблю тебя, Дженна, всегда любила и буду любить вечно. Если оставляешь кого-то, это еще не значит, что отпускаешь его. Даже когда ты не могла меня видеть, то знала, понимала в глубине души, что я здесь. И я тоже не смогу видеть тебя, – голос мой обрывается, – но буду чувствовать, что ты где-то рядом.

Как только я произношу это, лицо Дженны бледнеет: теперь я вижу в зеркале только два отражения – мое и Серенити. Гостья выглядит потрясенной и опустошенной, но на меня не смотрит. Ее взгляд устремлен на исчезающую точку в зеркале: там идет Дженна – долговязый угловатый подросток, каким ей не суждено было стать в этом мире. Ее фигурка уменьшается, и я понимаю, что дочка не удаляется от меня, а движется навстречу кому-то.

Что это за мужчина ждет ее? Коротко стриженные волосы, синяя фланелевая рубашка. Это не Гидеон; с этим человеком я точно не знакома. Но когда он приветственно поднимает руку, Дженна радостно машет ему в ответ.

А вот стоящего рядом с незнакомцем слона я узнаю сразу. Дженна останавливается перед Маурой, та обвивает хоботом мою девочку, заключает ее в объятия, чего сама я, к сожалению, сделать никак не могу, а потом они одновременно поворачиваются и уходят.

Я смотрю им вслед. Не отрываю от зеркала глаз, пока все трое не исчезают.