Игра в кости - Камилла Лэкберг

Ничего не произошло.

Рубен присел, на случай если Локи вооружен, и вошел. Луч фонарика осветил небольшую кладовку, пустую, если не считать матрасов на полу и водочных бутылок. Похоже на спальное место кого-то из подземных жителей. И никакого Винсента, ни Локи, ни Никласа.

Ни тем более бомбы.

Найди четвертого, перед тем как истечет время.

Хм-м-м… Перед тем как…

Рубен останавливается посреди комнаты. Возможно ли такое? Мастер-менталист неправильно разгадал головоломку.

Комната за винной стойкой такая же большая, как и кухня. Она и похожа на кухню. Только полностью выложена плиткой. Вдоль стен такие же верстаки, плита в центре. На ней огромные котлы из нержавеющей стали. И воздух, пропитанный парами винного уксуса.

В дальней стене две металлические двери, как будто холодильник. Мина заходит в комнату. Замечает на стыках между плиткой ржаво-коричневые пятна. Умбра – кажется, так менталист называл этот цвет. Осторожно прикасается и быстро отдергивает руку, как только понимает, что этот кровь.

Мина разворачивается и смотрит на посуду. Это здесь Тор и Локи варили трупы. Разумеется, сначала расчленяли. Поэтому и кровь.

Звонит телефон, и Мина вздрагивает от неожиданности. На дисплее незнакомый номер.

– Мина Дабири, полиция, – говорит она.

– Добрый день, меня зовут Себастьян Багге, и я ищу Винсента Вальдера. Никак не могу с ним связаться. Когда мы в последний раз встречались, Винсент оставил мне ваш телефон.

– Багге? – перебивает Мина. – Энтомолог?

– Именно, – радостно подтверждает Багге. – Я просто хотел узнать, что с вашими кожеедами.

– Винсента сейчас здесь нет, – отвечает Мина. – Что касается жуков, нам объяснили, что их тысячами раздают желающим в Национальном музее естественной истории. Разве не так?

– Вряд ли, – с сомнением возражает Багге. – Горстка – самое большее, что они могут выделить. Поэтому, кому нужно больше, должен дать жукам возможность размножиться самостоятельно. Между тем создание полноразмерной колонии может занять некоторое время.

В этот момент Мина замечает террариум размером с ванну на полу рядом с одним из верстаков. Он заполнен чем-то похожим на чернозем.

Нет, только не это…

– Алло? – раздается из трубки голос Себастьяна Багге.

Она завершает разговор и подходит ближе. Земля за стеклом шевелится. Оказавшись рядом с террариумом, Мина понимает, что это не земля.

Шевелящаяся темная масса на самом деле состоит из маленьких черно-коричневых жуков размером от пяти миллиметров до сантиметра. И эти круглые маслянистые твари заполняют террариум до краев. Стеклянная крышка – единственное, что препятствует им вылезти наружу.

Мина чувствует, как к горлу подступает тошнота, и прикрывает рот рукой.

– Что ты имеешь в виду, говоря о цене? – Винсент поворачивается к Локи.

– Мой дедушка хорошо это понимал, – Локи возвышает голос, как будто хочет убедить стены в своей правоте. – Но люди ничего не поняли. Германии пришлось пройти через огонь и воду. Конечно, пролилась кровь, даже невинная, но за перемены всегда приходится платить. Тор это знает. Тор ясно видит то, что другие в лучшем случае смутно различают. Невинные, которые станут жертвой хаоса, погибнут за лучшую жизнь. Нет ничего прекраснее этого, не так ли? И кстати, где вы видели невинные жертвы? Только не Вальтер. Он был воплощением старого, гнилого мира.

– Это не ты говоришь, – перебивает Локи Винсент. – Это Тор. Ты, Локи, умеешь ценить жизнь. Жизнь каждого. Поэтому ты и помогал Тору. Вы хотели напомнить людям о даре жизни, но потом сами о нем забыли. Ты это только что сказал. А теперь сидишь здесь и рассуждаешь о жертвах, чьи жизни будто бы не имеют никакой ценности. Чем ты отличаешься от тех, кому хотел преподать урок? Ты забываешься.

Локи закатывает глаза. Несколько раз открывает и закрывает рот, но его внезапно опережает Никлас.

– Это сказал Тор, когда отправлял тебя в дом Вальтера, чтобы забрать меня? – рычит он. – Что мой отец должен умереть, потому что он воплощение гнилого мира? Нет, Вальтер Стокенберг отстаивал справедливость. Все это знали. А ты что отстаиваешь?

Апатию Никласа словно сдуло ветром.

Локи отвел взгляд, но Винсент успел заметить, как в темноте на его щеках блеснули слезы.

– Твоя жертва ценнее, чем другие, – сказал Локи Никласу. – Потому что ты – это ты. Твоя работа делает тебя в большей степени символом старого мира. Моему отцу Королю не пришлось бы прятаться в туннелях, если бы система, которую ты представляешь, работала как следует. Но вы не справляетесь, поэтому отец умер. И ты тоже умрешь, здесь. В тот момент, когда старый мир взорвется.

Найди четвертого, перед тем как истечет время.

Рубен понимает, что, скорее всего, речь идет о времени, отпущеном Никласу. Это передал менталисту отправитель песочных часов. Конечно, имеется в виду время, которое требуется для полного перетекания песка. И которое, по мнению Винсента, указывает на «Т-сентраль» как на место, где будет найден Никлас.

Но почему такая странная формулировка? Почему «перед тем…», а не «прежде чем»? Такое впечатление, что для автора загадки шведский язык не родной.

«Перед тем», разве это не похоже больше на указание места? Прежде – о времени, перед – о месте, разве не так говорят? Что, если Никласа следует искать на станции перед «Т-сентралем»? То есть перед той станцией, на которую указывает время перетекания песка в часах? В таком случае речь не о «Т-сентрале», а о станции «Хёторгет».

И это то, чего не понял Винсент.

Он, Рубен, разгадал то, что было не под силу мастеру-менталисту! Рубен подмигивает Радару. Собака вопросительно смотри на него, высунув язык.

Рубен отцепляет микрофон.

– Мы не в том месте, – объявляет он, сдерживаясь, чтобы не закричать. – Они на «Хёторгет». Нужно срочно перебираться туда.

«Хёторгет». Там нет ограждений ни наверху, ни в метро. Прямо над станцией – площадь с сотнями людей. Концертный зал на тысячу семьсот мест, где сейчас рождественская программа. Не говоря о многочисленных кафе и магазинах, расположенных в том числе и ниже уровня земли. О всех зданиях вокруг площади…

Рубен быстро подсчитывает, прикидывает в уме. Взрыв будет стоить жизни как минимум трем тысячам человек. Включая Никласа и Винсента.

Рубен достает телефон, открывает приложение «Часы», где идет отсчет времени. Вся полицейская команда установила таймеры, чтобы видеть, сколько времени осталось Никласу и всем им.

Семнадцать минут и сорок две секунды.

Они не успеют.

– Я знаю, что ты здесь, – доносится из кухни голос Тора. – И что ты