История разбитых сердец - Estrella Rose

— Ох, парни… — задумчиво произносит Питер. — Я давно так здорово не веселился.

— Это точно! — восклицает Даниэль. — Мы уже давно так много не смеялись.

— Слышь, да нам давно надо было устроить ей этот бойкот и проучить эту эгоистку! Не зря Рэйчел как-то сказала, что игнор для Марти хуже любого наказания. Видел, как она взбесилась?

— Да, только как бы эта принцесса не нажаловалась бы на нас Альберту… Если он узнает, то нам точно сильно достанется, и он настучит нам троим по башке.

— Ой, да даже если она и пожалуется на нас, что Альберт нам сделает? — по-доброму усмехается Терренс. — В прошлый раз, когда она настучала на нас за то, что мы ушли с репетиции намного раньше из-за ее невыносимых истерик, он только пальчиком покачал. Мол: «Ай-яй-яй, как нехорошо, ребята!» И все! Больше ничего не случилось!

— Ой, да я вообще не боюсь, что она пойдет к нему жаловаться, — махнув рукой, уверенно заявляет Даниэль. — Мне стыдиться нечего, ибо я не делаю никому ничего плохого.

— Пф, да мы сами можем поставить эту принцессу голубых кровей на место. Так будет бояться нас, что быстро станет шелковой. Даже рот будет открывать только с нашего разрешения.

— Ага, было бы круто однажды устроить ей такую встряску, чтобы она навсегда запомнила, что с нами иметь дело — себе дороже, — загадочно улыбается Питер.

— Так давайте это и сделаем! Сегодня мы ей объявили бойкот, а в следующий раз поржем над ней, когда придумаем что-нибудь более интересное.

— Точно! — восклицает Питер. — Надо сделать так, чтобы Альберт или ее мамочка с папочкой не смогли ничего сделать. Вот я бы повеселился…

— Да мне кажется, что этот человек и сам не очень и жалует эту королеву, — предполагает Терренс. — И определенно избавился бы от нужды работать с ней.

— Ты прав. Альберт действительно ее не очень-то и любит. Точнее, он тоже не выносит ее отвратительного характера.

— Сами подумайте, если бы она была под его защитой, то мы бы с вами уже давным-давно вылетели из группы быстрее, чем какой-нибудь боксер отправит своего противника в нокаут.

— Этот человек работает с ней только из-за того, что ее родители очень богатые люди с кучей связей. К тому же, Альберт — хороший давний друг родителей Марти.

— Которых Альберт страшно боится, — добавляет Даниэль. — Однажды он уже пытался отказаться работать с ней и заявил, что выгоняет ее после одного из скандалов. Но тогда родители Марти приперлись в студию и такой шухер здесь устроили, что пару ближайших районов могли услышать, что там происходило.

— Точно-точно! Они даже пригрозили ему, что он лишится всего, и что они добьются закрытия его студии, если откажется пиарить их дочь.

— Вон Сандерсон и поджал хвостик и продолжает молчать и продвигать нашу несравненную Марти Пэтч и закрывать глаза на все ее выходки.

— Неужели они реально такие влиятельные, что Альберт боится их до дрожи в коленях? — удивляется Терренс.

— О да! — уверенно кивает Питер. — Уж кого, но этих людей он до смерти боится! Сандерсон не страшится даже конкуренции с более крупными лейблами или сотрудников налоговой службы. Но вот родители мисс Пэтч наводят на него ужас.

— Хотя не сказать, что они такие уж и влиятельные, — признается Даниэль. — Просто эти люди работают в бизнес-сфере и знакомы едва ли не с половиной Нью-Йорка и имеют несколько друзей за границей. Но гонора у них, конечно, очень много. К тому же, они довольно капризные и эгоистичные люди. Прямо как их дочурка.

— Ага, нам приходилось разговаривать с ними пару раз, когда Пэтч жаловалась, что мы обижали ее. Очень неприятные люди, которые смотрели на нас как на какое-то дерьмо.

— Точно! После общения с ними у нас остался неприятный осадок. Но мы с Питом уже давно не обращаем внимания на выходки Марти. Хотя иногда она все-таки выводит нас. В такие моменты мы предпочитаем уходить куда-нибудь, чтобы она немного успокоилась. Или доводим ее так, что она сама сбегает…

— Правда делаем это безобидно… — уточняет Питер. — Ну там поржем над ней, спародируем ее или опять же дадим ей знать, что она похожа на ощипанную курочку.

— А пока она со слезами на глазах ищет Альберта по всей студии, мы с блондином успевает отдохнуть от ее криков и истерик.

— Вижу, вы не очень-то и боитесь ее, — отмечает Терренс.

— А чего ее бояться? — удивляется Даниэль. — Эта девчонка — никто! Так же, как и ее родители! Она считает, что все обязаны ей только потому, что у нее есть бабло. Хотя никаких серьезных достижений у нее нет и не будет.

— Так что, мы с Дэном не советуем тебе обращать на нее внимание, — спокойно говорит Питер. — Марти — просто избалованная девчонка, которая выросла в богатой семье и никогда не знала нужды считать каждый цент. Родители никогда ей ни в чем не отказывали, особо не ругали ее, не занимались ее воспитанием всерьез и всегда делали все, о чем она попросит. Вот и выросла девочка… А точнее, монстр…

— Да я и не обращаю, — слабо пожимает плечами Терренс. — Она меня совершенно не волнует. Я как-нибудь переживу ее маты и оглушительные крики. И вправлю ей мозги, если она совсем обнаглеет.

— В любом случае ты молодец, — слегка улыбается Даниэль. — Держишься очень уверенно. И совсем не смутился, когда Альберт в первый раз привел тебя к нам, а Марти начала включила режим самовлюбленной королевы.

— Я умею за себя постоять и заткнуть любому рот. Даже если это несносная сопливая девчонка, которая решила, что она — звезда.

— Молодец! — восклицает Питер. — Продолжишь в том же духе — Пэтч начнет бояться тебя так же, как Альберт боится ее родителей.

— Ага, — слабо кивает Даниэль. — Будет делать все только с твоего позволения.

— В любом случае в обиду я себя на дам, — слегка улыбается Терренс.

В разговоре на несколько секунд наступает пауза, во время которой парни продолжают молча идти в нужное направление. А затем Даниэль, слегка нахмурившись, повнимательнее присматривается к Терренсу.

— Слушай, Терренс, мы давно хотели спросить… — задумчиво говорит Даниэль. — А ты раньше случайно не снимался в фильмах? Лично мне показалось, что я однажды видел тебя в каком-то фильме, который смотрел очень давно. И пытаюсь понять, почему твое лицо кажется мне знакомым.

— Ну да, я и правда снимался в фильмах, — слабо пожимает плечами Терренс.

— Мы так и поняли, — признается Питер. — Мы подумали, что твое лицо нам знакомо, когда Пэтч заявила, что узнала