Полное затмение - Лиз Ригби

— Профессор, это невероятно. Потрясающе. Я поднимался к ней каждый день, если Гейл пускала меня. Если бы она позволила, я бросил бы университет и все дни напролет занимался с ней любовью.

— Ого, — с завистью заметил Ломакс.

Джеферсон прошептал:

— После ее смерти я пошел к проститутке. Я решил, что больше никогда не испытаю того, что испытывал с Гейл. Я почти тронулся умом.

Ломакс слушал.

— Это было ужасно. Просто кошмар. Я думал, что профессионалка сможет хотя бы технически повторить то, что умела делать Гейл. Где там. Забудьте.

Против воли Ломакс улыбнулся.

— Полиция допрашивала вас?

— Нет.

— Почему?

— Когда все это случилось, я учился в Массачусетсском технологическом — получил стипендию на семестр. Отец не хотел, чтобы кто-нибудь догадался, что я хорошо знал Гейл. Он думал, что если журналисты, полицейские и адвокаты начнут расспрашивать меня, я не выдержу. Он так переживает еще и потому, что догадывается, как мне тяжело. А я переживаю, потому что знаю, каково ему. Ну, увидеть ее в таком виде.

Они посмотрели друг на друга, и Ломакс понял, что сейчас произойдет.

— Вы видели снимки, — сказал Джеферсон.

— Да.

— Как… как она выглядела? Я никогда бы не решился спросить у папы, но я очень хочу знать.

Ломакс молча уставился в пол.

— Ох, — вздохнул Джеферсон, видя, что Ломакс не собирается отвечать.

Ломакс понимал, что должен сказать хоть что-нибудь.

— Там было много крови. Это трудно описать. Иногда мне хочется верить, что как бы человек ни умирал, в любых обстоятельствах, само мгновение смерти исполнено покоя.

Джеферсон слушал, всем телом подавшись вперед.

— Вы так считаете?

— Да. Полный покой. Чувство совершенной расслабленности.

Джеферсон кивнул. Юноша улыбнулся, хотя в глазах еще блестели слезы.

— Спасибо, — произнес он, — спасибо вам.

— Наверное, — медленно сказал Ломакс, — вы многое могли бы рассказать о Гейл.

Джеферсон с готовностью закивал.

— Да, — ответил он. — Я могу многое рассказать. Мне очень хочется.

Ломакс вспомнил, как Элисон вынюхивала крохи информации в квартире Гейл, когда рядом всегда был Джеферсон, который мог рассказать о Гейл все.

— Гейл лежала в больнице?

— Да.

— Она часто использовала духи вместо того, чтобы сменить одежду?

Джеферсон ухмыльнулся:

— О Боже, да. Все девушки, которых я знал, постоянно мылись. А Гейл нет. А знаете что? Запах ее тела казался мне гораздо сексуальнее, чем запах мыла. Я извращенец?

Ломакс постарался утешить юношу.

— У меня, — добавил он, — много вопросов, а вы слишком устали, чтобы отвечать.

Однако Джеферсон настаивал, что совершенно не устал.

— Я впервые говорю о ней. Это замечательно.

А вот Ломакс устал. Он посмотрел на часы. Полночь давно миновала.

— Мне бы кофе, — попросил он.

Джеферсон сварил кофе и принес его в комнату.

— Я расскажу вам все, что знаю о ней. Все, что слышал от самой Гейл. Есть только одна проблема, — неожиданно добавил он.

— Какая?

— Вы работаете на крупную юридическую фирму, которая будет защищать Джулию?

— «Сэш Смит».

— Стало быть, пытаетесь доказать, что Джулия невиновна?

— Да.

— Вот в этом-то вся проблема.

— Да какая проблема?

— Видите ли… — Джеферсон замялся, потом сел и обвил ногами столик рядом с кроватью, — я уверен, что Гейл убила именно она.