Фантом - Николай Лузан

— Михаил, не накручивай себя, за поездку с иностранцем у вас уже давно не сажают.

— Марк, мне сейчас не до шуток.

— Все о’кей, Михаил. Мы не останемся в долгу. На твой счет…

Договорить Перси не успел. Водитель BMW, уходя от столкновения, ударил по тормозам и резко взял вправо. Следовавший за ними мерседес чудом ушел от лобового удара и, содрав правый бок у BMW, вылетел на полосу встречного движения. Николай сжался в комок, ожидая нового удара. BMW застыла в нескольких сантиметрах от фонарного столба. На дороге возникла пробка, а у машин толпа зевак. Николай поднял голову и перевел дыхание. За стеклом мелькнули усатая физиономия Остащенко и задорный хохолок Саликова.

Авария с машиной американских разведчиков не была случайностью. В оперативном штабе Сердюка выбрали, может быть, не самый лучший способ освобождения Кочубея из лап ЦРУ, но он сработал: авария смешала карты резидентуры. Возбужденная толпа гомонила вокруг машин и пострадавших.

— Марк, что делать? Что?! — запаниковал Бычья шея.

Перси с трудом приходил в себя, в голове шумело, перед глазами расплывались разноцветные круги, а левая нога плохо слушалась. Но не столько она, сколько положение, грозившее расшифровкой Фантома, требовало немедленных действий.

— Том, ты остаешься! Свяжись с посольством, они помогут, — распорядился Перси.

— О’кей, босс, я прикрою, — заверил Бычья шея.

— Михаил, мы уходим! Ты — первым. Место и время следующей встречи сообщу по известному тебе каналу, — скороговоркой проговорил Перси и подтолкнул Кочубея к выходу.

Николай, превозмогая боль в правом плече, с трудом выбрался из машины, нырнул в толпу и там попал в крепкие руки Остащенко и Саликова. За ним последовал Перси. Его пошатывало, кто-то пришел на помощь, подставив плечо, довел до лавки и, участливо заглядывая в глаза, спросил:

— Как себя чувствуете?

— Живой, — с трудом вымолвил Перси и попытался улыбнуться, но вышла жалкая гримаса. Надрывный вой милицейских сирен придал ему силы.

«Надо уходить! Надо уходить!» — подстегивая себя, Перси поднялся с лавки. Легкий морозец и порывистый ветер, стегавший по лицу, привели его в чувство. Проклиная русские дороги и непогоду — ноги разъезжались на ледяной корке, он доковылял до первой подворотни, достал телефон и связался с Саймоном.

— Слушаю тебя, Марк, — бодро ответил тот.

— У нас большая проблема, Джек, — потерянно произнес Перси.

— Проблема? Кака-я? — осекся Саймон.

— Авария.

— Как?! Где?! — сорвался на крик Саймон.

— Недалеко от подземки «Таганская».

— Как ты? Как он?

— Вроде целы.

— Вы в машине?

— Нет! Там Том.

— Где Фантом?

— Ушел.

— А как же «шкатулка»? Как? — растерялся Саймон.

— О чем ты, Джек?! Какая к черту «шкатулка»?! — взорвался Перси.

— Да-да, ты прав! Извини, Марк. Я немедленно отправлю за тобой машину.

— Не надо, доберусь сам! — отказался Перси и, припадая на поврежденную ногу, заковылял на конспиративную квартиру резидентуры ЦРУ.

К счастью, она находилась поблизости. Там его ждали группа Фила, чуть позже появился посольский доктор. Несмотря на устрашающий синюшный подтек на груди и шишку на колене, для Перси авария обошлась без переломов. Доктора больше беспокоили шумы в голове и легкое головокружение. Он внимательно изучил зрачки, измерил пульс, давление и сделал заключение: сотрясение мозга и потребовал госпитализации. В положении Перси сделать это было не просто, так как грозило расшифровкой. Он решил отлежаться на конспиративной квартире. Последнее слово осталось за Саймоном. Тот принял соломоново решение: до отъезда из Москвы Перси должен находиться на конспиративной квартире под наблюдением доктора.

Потянулись дни вынужденного безделья. Крепкий организм помог Перси быстро восстановиться. На четвертые сутки травмы напоминали о себе лишь при резких движениях. Теперь его больше волновала судьба Фантома, но Саймон не мог сообщить ничего утешительного. Агент на связь не выходил, на маршруте движения к Академии Петра Великого не появлялся, Лэнгли посчитали опасным держать Перси в Москве и отозвали в Киев.

Тридцатого октября он вылетел в Вену и вечером уже был в столице Украины. Дома его ждало тяжелое объяснение с Маргарет. Следы ушибов говорили сами за себя, она не хотела ничего слышать, костерила на чем свет стоит Саливана и порывалась обратиться к послу. Перси с трудом удалось уговорить ее не делать этого, но неприятности на этом не закончились. На следующий день при встрече с Саливаном вместо благодарности он выслушал кучу упреков и гадостей. Назревавший скандал остановил появившийся в кабинете Кейдж. Служба специальных расследований продолжала упорно искать «русского крота» в киевской резидентуре. Попытка Саливана перевести стрелки на Генри Ковальчука не удалась, и теперь ему самому приходилось расхлебывать им же заваренную «шпионскую кашу».

— Как съездил, Марк? — пожав руку, поинтересовался Кейдж.

— Можно и лучше, — уклончиво ответил Перси.

— Я слышал, у тебя возникли трудности, но ты проявил себя молодцом.

— От тебя, Фрэнсис, ничего не скроешь.

— Служба, — хмыкнул Кейдж и дал понять, что разговор не окончен, — у нас еще будет время поговорить.

— Не горю желанием, — буркнул Перси и возвратился к себе в омерзительном настроении. Саливану и Кейджу, похоже, было глубоко наплевать на его работу с Фантомом, их больше занимали грязные слухи и игры с русскими шпионами. Стук в дверь отвлек Перси от этих мыслей — в кабинет заглянул Берд. В резидентуре он занимал особое положение и не потому, что за ним стояли вербовки ценных агентов и блестящие операции. Двоюродный брат, заседавший на Капитолийском холме, и острый как бритва язык заставляли даже Саливана остерегаться Берда.

— С возвращением, блудный сын! — приветствовал Берд, и на его рубленном, словно топором, лице трещинами пошла хитрющая улыбка.

— Привет, Николос, — вяло ответил Перси.

— Марк, почему такой похоронный вид?

— А после Саливана другой разве бывает?

— Ха-ха, — хохотнул Берд и желчно заметил: — С приездом Кейджа он совсем слетел с тормозов.

— Все ищут «крота»?

— Ищут, но не там.

Осведомленность Берда была общеизвестна, и Перси забросил удочку:

— И в какой же он «норе»?

Берд глубокомысленно посмотрел на потолок.

Перси намек понял.

— Думаешь там?

— Если не там, то в Москве.

— Так какого черта Кейдж тут вынюхивает?

— Москва не Киев, там легко и задницу подпалить.