Заказ - Константин Кульчицкий

– Давай. – Цыбуля захлопнул дверцу. – Поехали. Не лихачь только. Не люблю…

Последний раз взглянул на жену и целеустремлённо уставился в лобовое стекло. Марьяна Валерьевна стояла на крыльце, прижав к груди руки… И только когда машина скрылась за поворотом, по-бабьи смахнула слезинку. А как же? В такую даль проводила…

Машина миновала знаменитую «триумфальную» арку, и через полчаса по сторонам потянулись места вовсе малознакомые. Обсаженное пирамидальными тополями шоссе стелилось, сколько хватал глаз, почти без подъёмов, спусков и поворотов. На дороге все следы вчерашнего ливня давно высохли, но листва тополей, вечно сероватая от дорожной пыли и беспощадного солнца, казалось, воспрянула и заблестела тёмно-зелёным. Кое-где сразу за тополями начиналась степь. Она уходила вдаль до самого неба, и волны бежали по высокой траве, по колосьям посевов. Одна за другой, одна за другой – в бесконечность… Травы переливались на ветру, меняли цвет, вздыхали, шептались и нежно обнимались друг с дружкой… Василий Никифорович смотрел на них и насмотреться не мог. Этим зрелищем он мог любоваться часами, сутками. Всю жизнь…

Он сощурился, вглядываясь в горизонт, и ему показалось, будто по самой границе земли и неба крылато проскакал легконогий табун…

На самом деле в мировой паутине «Интернета», связавшей друг с другом сотни тысяч компьютеров, можно найти всё, что угодно. От подсказок по экзаменационным билетам до свежей информации о заговорах инопланетян – куда там «Секретным материалам» со Скалли и Малдором!.. Есть всё, надо только знать, где искать. Вот хочешь, чтобы тебе Библию с любого места хорошо поставленным голосом почитали? Пожалуйста. А хочешь с птичьего полёта взглянуть на панораму вечернего Осло? Щёлкни кнопочкой мыши…

Есть и более серьёзная информация, но её берегут от постороннего глаза, и любители взламывать секретные пароли могут не беспокоиться. Кодирующие ключи там такие, что компьютеры от них сходят с ума, а спецслужбы всех стран вот уже несколько лет рвут на себе волосы – и как только допустили, чтобы подобное было изобретено, да ещё и распространилось!.. Ни тебе в чужую переписку залезть, ни частное письмо прочитать – это куда же годится?!. А главное – прежде, чем расшифровывать, недотрогу-информацию ещё надо запеленговать. Попробуйте отыскать лист в обширной тайге. Песчинку в пустыне Сахара…

«Здравствуйте, дорогой друг!»

«Здравствуйте, Аналитик. Ну и чем сегодня порадуете?»

«Порадую или нет – это вам, конечно же, решать самому. Наш общий знакомый и мой благодетель просит вас поставить точку в одном важном для него деле… Проблема приобрела остроту уже некоторое время назад, когда нашему знакомому была нанесена жестокая и незаслуженная обида, а совсем недавно чашу его терпения переполнила, так сказать, последняя капля. Не согласитесь ли принять к сведению следующую информацию? Уже несколько лет в поле его зрения находится одна девушка, Анна Ильинична Смолина…»

«Очень занятно, Аналитик. С нетерпением ожидаю подробностей…»

«Подробности состоят в том, что она содержит собственную конюшню… которую, как вы наверняка уже догадались, наш общий знакомый за символическую мзду оберегает от всяких напастей и посягательств…»

«Ну и что там у неё? Лошадки разбежались? А я тут при чём? Хватит уже с меня и этого Омара-Шарифа, как бишь его звали…»

«Ту ситуацию, дорогой друг, вы разрешили с присущей вам элегантностью и ко всеобщему удовольствию, за что, кстати, я в тысячный раз готов сказать вам спасибо, но здесь мы имеем случай совершенно из другой оперы. Видите ли, у девушки был жених. Конечно, тоже конник, жокей. Он постоянно жил где-то около Пятигорска – там у нас в России, оказывается, по-прежнему разводят лошадей и есть ипподромы со скачками, – а к своей девушке периодически наезжал в гости. Так вот, буквально две недели назад у нас здесь в Питере парня убили…»

«Вот даже как!»

«Увы, дорогой друг, увы. Притом те же самые личности, от которых ещё раньше пострадал и сам наш знакомый. Оба бывшие тихвинцы, один – Виктор Расплечин, известный более как Плечо, второй – Игорь Сморчков, погоняло[71]Сморчок. Он-то, собственно, и убил…»

«Да, личности колоритные. Заслуживающие самого пристального внимания… Продолжайте, Аналитик, это становится интересно!»

«В таком случае я вынужден начать несколько издалека. После того, как в результате известной вам истории со сгоревшим автобусом Журба выгнал Расплечина и запретил показываться на глаза, тот вдвоём со Сморчком сосредоточился на опеке одного мелкого бизнесмена по фамилии Поляков. Этот бизнесмен промышлял тем, что выгодно перепродавал российских лошадей в Швецию, своему тамошнему компаньону…»

Антон Григорьевич Панаморёв сидел рядом с Аней на скамейке маленькой трибуны, устроенной возле манежа. Здесь рассаживались взволнованные родители юных наездников, занимавшихся у Ани, когда строгая тренерша объявляла первые в их жизни соревнования. В иные же дни места занимали российские и импортные покупатели, приезжавшие смотреть лошадей.

– …И ты представляешь, – рассказывала Аня Панаме, – аккурат вчера у меня был «платёжный день», ну, то есть когда я своей «крыше» плачу. Являются в назначенный час мои «ёжики», как обычно, с «Балтикой» и мороженым… Я им конвертик, а они не берут!.. Тут я прям струсила – это как, значит, прикажете понимать? А вот так и понимай, говорят, «папа» наш велел тебе ни о чём больше не беспокоиться и жить дальше без стрессов. Можно мы тут с краешку посидим, тренировку посмотрим?.. Вдруг понравится, сами в седло захотим… Чудеса…

– Да уж, чудеса, – усмехнулся Панама. – Из области бесплатного сыра…

Он такое мог бы ей поведать из своей собственной практики, что роман напиши – не поверят, но Аня лишь махнула рукой:

– Всё может быть, только знаешь… что-то стало мне на всё наплевать… – И вдруг вскочила: – Вика, а постановление кто делать будет? И руки! Руки у тебя где?..

Девушка, рысившая по манежу на рыжей кобыле, послушно кивнула и поехала дальше. Вика была из старших, продвинутых Аниных учениц, и ей доверялось самой работать лошадку.

Аня вновь села на потрескавшуюся скамью. На ней были бриджи и сапоги, она поглядывала на часы и собиралась вскоре вывести Вальса.

– Я, наверное, бытовая сталинистка, – проговорила она, – но всё-таки, честное слово, раньше совсем другой народ был. Светлый, открытый… Я вот тут совершенно случайно с одним дедушкой познакомилась, Петром Фёдоровичем зовут. Поговорили с ним, так аж жить захотелось… Под семьдесят мужику, где-то в Арктике всё здоровье оставил, а оптимизма!.. Мне бы полстолько…

В это время из-за ворот донеслось сдержанное урчание автомобильного двигателя. На территорию малым ходом вкатилась серая «Нива» и остановилась на площадке, устроенной, чтобы не пугать лошадей, в стороне от манежа. Щёлкнула правая дверца – наружу, спеша и волнуясь, выскочила девочка в тренировочных штанишках, заправленных в резиновые сапоги. Она держала в руках мешочек с морковкой. Антону Григорьевичу сразу показалось, будто он где-то уже видел её. Полноватая, чуточку неуклюжая, в очках и с длинной косой… Из машины выбрался взрослый спутник девочки, и Панама понял, что не ошибся.