Сонька. Конец легенды - Виктор Мережко

Девочка потопталась на месте, к двери напротив подходить не решилась, двинулась на второй этаж.

На площадке располагались три квартиры. Даша повертела головой, чтобы выбрать, к какой двери подойти, и уже даже выбрала, как вдруг на третьем этаже, прямо над головой, лязгнул замок и недовольный мужской голос произнес:

— Обрыдла мне твоя барыня!.. Как не пьет, так непременно капризничает! И так кажный день!

— Потерпи, милый, — ответил женский голос. — Вот уедем, и все сразу образуется.

Дарья замерла.

— Ну что ты все время ругаешься?.. Не надоело, Антоша? — спрашивала Катенька.

— Вот как надоест, так и перестану, — ответил тот, обнял в ответ девушку, заспешил вниз, крикнул напоследок: — Скажи барыне, что в дороге уже!

Антон почти миновал Дарью, как вдруг остановился, уставился на нее.

— Прячешься, что ли?

Девочка молчала, глядя на парня расширенными глазами.

— Чего, спрашиваю, молчишь?.. Чего делаешь тут?

— Кто там, Антоша? — крикнула сверху Катенька.

— Деваха какая-то!.. То ли прячется от кого, то ли на квартиры наводит!

Прислуга быстро спустилась вниз.

— Ты чего здесь? — спросила Дарью. — Ищешь кого?

— Ищу, — кивнула та. — Госпожу Бессмертную… Она, сказывают, в этом доме проживает.

Антон и Катенька переглянулись.

— А зачем она тебе? — спросила девушка.

— А вам до этого какое дело?

— Ты гля, огрызается, — возмутился Антон. — Спрашивают — отвечай!

— Погоди, Антоша. Какое, девочка, у тебя к госпоже Бессмертной дело?

— А вы, случаем, не Катенька?

— Катенька, прислуга.

— А госпожа Бессмертная дома?

— Ее нет. Тебе велено что-то передать ей?

— С ней желают поговорить мой папенька.

— А где он?

— Ждут внизу, в пролетке.

— Сам ждет, а тебя послал? — не выдержал Антон. — Чего-то мне не нравится все это, Катюха!.. Мутня какая-то.

— Да погоди же! — одернула та его опять, спросила девочку: — А он кто у тебя?

— По должности?

— Да, по должности.

— Следователь из департамента.

— Оп-па! — ударил по ляжкам извозчик. — Приехали!

— Антоша! — прикрикнула прислуга и повторила: — Госпожи дома нет, и разговаривать вашему папеньке не с кем.

— Он у меня хороший, — слабо улыбнулась та. — Поговорите с ним, вреда от этого не будет.

Катенька помолчала, внимательно глядя на ребенка, согласно кивнула:

— Ладно, зови. — И распорядилась Антону: — Сходи с мадемуазель.

Егор Никитич предварительно заглянул во все комнаты квартиры, махнул наблюдавшим за его действиями Антону и Дарье.

— Ждите в столовой.

И показал Катеньке на стул.

— Присядьте.

Прислуга послушно села, с милой улыбкой сообщила:

— Я вас помню.

— Весьма польщен, — ответил Гришин. — Где госпожа Бессмертная?

— Ее здесь нет.

— Видел. Где она?

— Мне неизвестно.

— Вранье. Кучер знает?

— Нет.

— Мне крайне необходимо встретиться с ней. И желательно сегодня, потому что завтра может быть поздно.

— Но я не знаю, где она теперь!

Следователь придвинул стул к Катеньке поближе, произнес негромко, жестко:

— Вам известно, что мать вашей госпожи и сестра задержаны в Одессе?

— Да, я читала в газетах.

— Завтра такая же участь может настичь мадемуазель. Против нее слишком много улик. И ее необходимо об этом предупредить.

— Но мне известен только телефон.

— Звоните.

— И что я скажу госпоже?

— Говорить буду я, вы только наберите номер.

Прислуга поколебалась, направилась в комнату, где находился телефонный аппарат. Гришин последовал за ней.

— Пятьсот пятьдесят один двадцать три, — назвала номер в трубку Катенька и, когда соединение произошло, виновато произнесла: — Госпожа, простите меня, но вас настоятельно добивается один господин.

— Какой господин? — недовольно спросила Табба.

— Вы его знаете. Господин следователь из Департамента полиции, — Катенька взглянула на Егора Никитича. — Простите, ваша фамилия?

— Гришин. Позвольте мне самому объяснить мадемуазель.

— Но…

— Позвольте, — Гришин едва ли не силой отобрал трубку у девушки. — Добрый вечер, мадемуазель. Это следователь Гришин. Надеюсь, вы помните меня.

— Что вам угодно?

— Угодно встретиться с вами. Лучше всего сегодня.

— У меня другие планы.

— Если вы откажете мне, то завтра у вас может вообще не быть никаких планов!

Бессмертная помолчала, не без юмора поинтересовалась:

— Вы намерены арестовать меня?

— Я намерен помочь вам.

— Хорошо, через час возле Николаевского вокзала.

— Но там полно филеров!

— Надеюсь, с вами мне будет безопасно.

Пролетки Гришина и Антона стояли в стороне от входа в вокзал, Дарья и Катерина остались в них. Гришин же и Бессмертная неторопливо прохаживались вдоль вокзального здания и со стороны походили на прогуливающуюся перед отходом поезда пару. Хотя Табба была напряжена, взвинчена, нетерпелива.

Следователь с иронией посмотрел на суетливых отъезжающих и прибывающих господ и дам, на неспешных филеров, заметил:

— Знаете, здесь действительно безопаснее, чем в каком-нибудь публичном месте или же на том же Невском.

— Это ваша дочь? — кивнула Табба в сторону сидящей в пролетке девочки.

— Да, моя Дашенька.

— Зачем вы привезли ее с собой?

— Для убедительности намерений.

— Если можно, конкретнее.

— Вы наверняка знаете, что застрелен барон Красинский?

Бессмертная удивленно повернула к следователю голову:

— Первый раз слышу. Когда?

— Пару дней тому назад. Некая дама в упор расстреляла его из револьвера.

— Даму не задержали?

— Нет, ей удалось скрыться. У вас нет предположений, кто это могла быть?

— Вы пожелали встретиться со мной, чтобы навести справку?