Зависть - Сандра Браун

— Я было подумала, что Тодд будет уничтожен, раздавлен, но это маловероятно, — промолвила она задумчиво. — У Тодда есть и характер, и воля, и просто так он не сдастся. И он чересчур эгоистичен, чтобы позволить суждениям какого-то профессора помешать осуществлению его честолюбивых планов. Но и не обратить на них внимания Тодд не может — слишком уж глубоко задето его самолюбие. — Марис подняла руки и сжала ими виски. — Тодд возненавидит обоих лютой ненавистью — это как пить дать! Он будет в ярости!

— Но какой выход даст он своей ярости?

— Он покажет письмо Рурку и потребует объяснений. Паркер покачал головой:

— Нет, Тодд этого не сделает.

— Послушай, Паркер… — начал было Майкл, но он только отмахнулся от старшего товарища.

— Тодду отнюдь не свойственна подобная откровенность. Он скорее…

— Паркер!.. — повторил Майкл, слегка повысив голос.

— Он затаится и будет выжидать. Он…

— Паркер!!!

— Ну, что ты, черт возьми, заладил — Паркер да Паркер?! — Паркер резко повернулся к Майклу, но тот и ухом не повел. Больше того: к огромному удивлению Марис, на свирепый взгляд Паркера Майкл ответил взглядом не менее яростным. В воздухе сразу запахло грозой, как это уже было утром, причину такой вспышки Марис опять не удалось постичь.

Паркер первым отвел взгляд. Закрыв глаза, он некоторое время тер лоб, словно у него разболелась голова, потом сказал:

— Извини, Майкл. Я, кажется, действительно немного увлекся.

— Ничего страшного.

— Ужин был великолепен.

— Ты уже говорил.

— Ах да, верно… Значит, еще раз спасибо.

— Еще раз — не за что. Я рад, что тебе понравилось. — Майкл выбрался из скрипучей качалки и взял со стола поднос с пустым кофейником. — Пожалуй, я пойду в дом, пока москиты не выпили у меня последнюю кровь.

— Спокойной ночи, Майкл.

— Спокойной ночи, — эхом повторила и Марис.

У входной двери Майкл остановился и повернулся к Паркеру:

— Хочешь, я помогу тебе…

— Нет-нет, — поспешно перебил Паркер. — Я управлюсь. Спокойной ночи.

Майкл немного поколебался, потом бросил быстрый взгляд на Марис и ушел.

Когда они остались одни, Марис слегка пожала плечами и повернулась к Паркеру:

— Объясни мне, пожалуйста, что сейчас произошло.

— Когда?

— Только что. Мне показалось, между тобой и Майклом что-то…

— Между нами ничего не произошло.

— Паркер! — негромко воскликнула Марис. — Ты лжешь.

В ответ он заморгал с самым невинным видом. Марис смотрела ему прямо в глаза, но Паркер не желал сдаваться, и в конце концов, испугавшись, что он вовсе не захочет ей ничего рассказывать, Марис со вздохом поднялась с дивана-качалки.

— Ла-адно, — сказала она, нарочито растягивая слова на южный манер. — Продолжайте играть в свои игры, мистер Эванс, а я не хочу в них участвовать. Спокойной ночи!

— Марис, не сердись! — неожиданно попросил Паркер.

— В таком случае не надо разговаривать со мной вот так, свысока. Я этого терпеть не могу.

Паркер потер ладонями лицо.

— Извини. Это… — сказал он глухо. — Это действительно касается только меня и Майкла. Иногда он видит, как меня снова охватывает… не знаю… Может быть, можно назвать это помрачением. Я снова погружаюсь во тьму — в ту самую тьму, в которой я жил, когда Майкл отыскал меня. Должно быть, эти приступы его пугают. Он боится, что я могу снова сорваться, и тогда… Вот он и спешит оттолкнуть меня подальше от края пропасти, покуда я в нее не свалился. — Повернувшись к Марис, Паркер пристально посмотрел на нее. — Примерно это самое и произошло между нами пару минут назад, — добавил он. — Быть может, я объяснил непонятно, но лучше я не умею.

Марис кивнула:

— Я поняла. Спасибо за объяснение.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Паркер широко улыбнулся.

— Интересный у нас получился вечерок!

— Да, — согласилась Марис. — Как на «русских горках»: то вверх, то вниз, так что дух захватывает…

Паркер протянул руку, бережно взял ее за запястье и несильно потянул. Марис качнулась вперед, но Паркеру явно хотелось, чтобы она подошла ближе. Обняв ее за талию, он заставил Марис приблизиться еще на полшага, обхватил свободной рукой за шею и заставил наклониться для поцелуя. Марис в свою очередь сжала его лицо в ладонях, их губы слились.

Когда наконец они сумели оторваться друг от друга, Паркер уткнулся головой в живот Марис и прошептал:

— Об этом я мечтал весь сегодняшний день!

— А мне иногда казалось — ты и вовсе забыл о том, что… было.

Паркер коротко усмехнулся:

— Едва ли это возможно.

Он поднял голову и слегка боднул ее потяжелевшие груди. Его горячее дыхание просачивалось сквозь тонкую ткань и приятно щекотало кожу. Свои руки Паркер положил на бедра Марис и еще плотнее прижался к ее телу.

Машинально перебирая пальцами его волосы, Марис прошептала:

— О, Паркер, пожалуйста…

— Что? Только попроси — и я все сделаю!

— Я…

— Что?

— Я не могу…

— Можешь. И должна. Ты уже сделала это. Вчера вечером — помнишь? — Одна из его рук скользнула ей под платье и заскользила по гладкой чувствительной коже. Это было так неожиданно и приятно, что Марис почувствовала, как у нее начинают подгибаться колени, однако она собрала всю свою волю и, оттолкнув руку Паркера, отступила на шаг назад.

— Я не могу, — повторила она. — Мы… не можем…

Судорожно сглотнув, Паркер спросил:

— Но почему?

— Я… очень беспокоюсь об отце.

— Об отце? — недоуменно переспросил Паркер. У него был такой вид, словно она вдруг заговорила по-китайски. — А при чем тут твой отец? Может быть, ты боишься, что он… не одобрит то, что мы тут затеяли? Или ты имеешь в виду — он явится сюда с двустволкой и заставит меня на тебе жениться?

Марис улыбнулась и покачала головой:

— Нет, дело совсем не в этом. Просто я никак не могу ему дозвониться — ни домашний, ни мобильный телефоны не отвечали, а на работе его не было… — Она торопливо рассказала Паркеру о своих звонках. — Наконец я дозвонилась сестре нашей экономки — Максина изредка бывает у нее по выходным. И она оказалась там! Максина сказала мне, что отец поехал на уик-энд в наш загородный дом в западном Массачусетсе…

— Один? — Паркер удивленно приподнял брови.