Зависть - Сандра Браун

Она была уверена, что Максина не станет медлить и, бросив все дела, сразу помчится в Беркшир. По ее расчетам, экономка могла быть в загородном доме уже ко второму завтраку.

— Позвони мне, когда Максина будет у тебя, чтобы я знала, что она доехала благополучно, ладно? — попросила Марис.

— Хорошо, милая, — ответил Дэниэл. — В таком случае — до завтра… И еще, Марис…

— Что?

— Можешь не спешить с возвращением. Постарайся выжать из этой командировки все, что только возможно… Я имею в виду — пусть она принесет тебе не только пользу, но и радость. Догадываешься, о чем я?.. Постарайся ни о чем не тревожиться — все будет в порядке. Ты мне веришь, Марис?

— Я верю… — Марис крепче прижала к щеке трубку. — Я люблю тебя, папа. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, малышка…

Марис обвела взглядом спальню Паркера. Кровать Паркера показалась Марис совершенно чудовищной. Для двуспальной кровати она была слишком узкой и довольно высокой. Подголовник и изножье тоже были высокими и покрыты затейливой резьбой. От времени дерево потемнело, а лак, которым была покрыта кровать, растрескался, как старая кожа, и подернулся матовой патиной, в которой отражался бледный свет привинченной к изголовью лампы.

Единственным современным предметом обстановки была тумба для телевизора и видеомагнитофона, установленная в углу напротив кровати. Она да еще инвалидное кресло, аккуратно припаркованное у ночного столика. Марис удивило отсутствие каких-либо специальных приспособлений, с помощью которых Паркер мог бы пересесть из кресла на кровать, но потом она вспомнила, как он влезал и вылезал из «Крокодила», и успокоилась. Для Паркера это действительно было пустяковой задачей.

Паркер лежал на кровати и читал, подложив под спину подушку. Когда Марис приоткрыла дверь, он поднял голову и медленно опустил книгу на колени.

— Привет, — сказал он. — Ты что, заблудилась? Марис нервно рассмеялась.

— А мне кажется, ты меня ждал.

— Не ждал, но… надеялся. И даже поминал тебя в своих молитвах.

— Значит, ты не возражаешь, если я…

— Ты что, издеваешься? — перебил он.

— Нет, но я подумала: Майкл может…

— Не может, если ты запрешь дверь.

Нащупав за спиной защелку на ручке, Марис повернула ее и вдавила кнопку замка, гарантировав их от непрошеного вторжения. Затем, продолжая держать руки за спиной, она осторожно приблизилась к кровати. Паркер внимательно за ней наблюдал.

— Я принесла тебе подарок, вернее — два, — сказала она и, сунув руку в карман халата, достала оттуда тонкий чайный стакан, позаимствованный из бара во флигеле, и протянула ему. Паркер взял его и некоторое время озадаченно его разглядывал. Потом он заметил внутри бледные фосфоресцирующие пятна, и лицо его прояснилось.

— Светляки! — сказал он и улыбнулся.

— Светоноски, — с гордостью поправила Марис. — Я сама наловила их, пока шла сюда.

Горлышко стакана было завязано куском целлофановой пленки, в котором Марис проткнула несколько отверстий, чтобы насекомые не задохнулись.

— Это замечательный подарок, — сказал Паркер негромко. — Спасибо.

— Не за что. — Марис взяла у него стакан и поставила на ночной столик.

— А это, вероятно, второй подарок? — осведомился Паркер, показывая на книгу, которую Марис прижимала к своей груди. — Ты, вероятно, собиралась прочесть мне на ночь какую-нибудь сказку?

— Вроде того.

— А я-то думал, зачем тебе очки!

— Я уже вынула контактные линзы. — Марис кивнула на край кровати:

— Можно?..

— Располагайся, будь как дома.

Чтобы забраться на высокую кровать, Марис пришлось встать на цыпочки. Подобрав под себя ноги, она облокотилась о спинку кровати и повернулась лицом к Паркеру.

— По-моему, одну сказку на ночь ты уже прочел, — сказала она, и Паркер, захлопнув книгу, отложил ее в сторону.

— Я предпочитаю послушать твою, — ответил он. Марис повернула книгу так, чтобы он увидел название, вытисненное золотом на темно-зеленом переплете.

— «Соломенная вдова»?.. — удивился Паркер.

— Да. Это один из лучших романов моего любимого автора.

— Которого? Этого Руна, что ли?.. Да он пишет — как дрова колет!

— Ну-ну, не надо быть большим скромником, чем ты есть на самом деле, — поддела Паркера Марис.

— У вас высокие требования, мисс Мадерли. Вам нелегко угодить. Ладно, что же вам так нравится в этом романе?

Он назвал ее девичью фамилию, и это не ускользнуло от внимания Марис, однако ей не хотелось останавливаться на этом и прерывать их игру.

— Больше всего мне нравится эпизод, когда Дик Кейтон, — этот пронырливый красавчик — использует трюк с картами, чтобы добиться необходимых показаний от проститутки.

— Ее прозвали Френчи Француженка, потому что она мастерски делала… Кстати, тебе известно, что именно французы изобрели миньет?

— Ничего подобного, — спокойно ответила Марис. — Еще в 1776 году Джордж Вашингтон писал англичанам: «Я вас в рот имел и насквозь вижу…»

Паркер фыркнул:

— Вот не думал, что ты тоже знаешь этот анекдот.

— Исторический анекдот, — подчеркнула Марис. — Но сейчас речь не об этом, а о… об этом эпизоде. Он один из самых провокационных и захватывающих во всей книге!

— Так считало большинство читателей и большинство критиков.

Марис сжала губы и нахмурилась.

— И тем не менее…

— Так я и знал!.. — Паркер протяжно вздохнул. — Вот она — ложка дегтя в бочке меда!

— Когда я перечитывала эту сцену во второй раз, у меня возникло несколько вопросов…

— Редакторы — они всегда так, — пробормотал Паркер. — Сначала похвалят за какой-нибудь пустяк, а потом разгромят тебя по всем пунктам, так что не знаешь — то ли утираться, то ли так и сидеть оплеванным!

— Послушайте, мистер Эванс, если вам не интересно… — Марис слегка повысила голос.

— Нет-нет, мне очень интересно, — поспешно возразил Паркер. — Эти ваши вопросы… — Он опустил взгляд и посмотрел на нежные холмики ее грудей. — Я готов встретить их как мужчина. У меня и самого встает один вопрос, но я готов сначала ответить на ваши, мисс Мадерли.

И, закинув руки за голову, Паркер усмехнулся. Он был без рубашки, и его темные подмышки уставились на нее, как два внимательных глаза.

— Как ты понимаешь, это была метафора.

— Скорее — игра словами. — Марис продолжала хмуриться. — Итак, могу я продолжать?