Бог мелких пакостей - Марина Белова

– А как вам пришла в голову идея открыть магазин?

– Год назад пригласил нас к себе отец. Сказал, что скопил достаточную сумму, которую он решил подарить нам, но только с условием, если мы ее пустим в дело. «Что хотите, то и открывайте. Парикмахерскую, ателье, игровой салон, магазин. Воля ваша». Идея открыть магазин путешествий исходила от Ларисы. Она у нас заводная… была. В школе в кружок спортивного ориентирования ходила. Меня на разные поездки подбивала. Я по складу характера больше домоседка, а Лариса у нас как ветер, легка на подъем. Была… Никак не могу смириться, что ее нет и не будет. Так вот, она и предложила открыть магазин предметов для путешествий. Все сама придумала – и проект, и дизайн. Сама ассортимент товаров подбирала. День открытия магазина уже был назначен. Что теперь будет?

– А ей кто-нибудь угрожал? У кого-то были причины убрать ее с дороги?

– Нет, ничего подобного я от нее не слышала.

– А в Африку зачем она поехала?

Нину мой вопрос удивил, она ведь была не в курсе моих и Алининых сомнений относительно предназначения «Бон вояжа».

– Потому что там никогда не была, – просто ответила Нина. – Лариса всю Европу изъездила. Знаете, есть такие недорогие поездки на автобусах? В Таиланд летала. А вот в Африке бывать ей не приходилось. Нет, она один раз отдыхала в Египте в Шарм-Эль-Шейхе. Жених ее возил, тот, с которым она потом рассталась. Но что там, кроме аквапарков и бассейнов, увидишь? А тут Сейшельские острова, Кения, Танзания. Она давно мечтала о такой поездке.

– Кто знал, что эта поездка окажется для нее последней!? – вырвалось у меня.

– Да, это ужасно. А завтра похороны. Не знаю, что с отцом будет. Он вчера с опознания черный вернулся. А я не поехала, испугалась. Надо было с ним поехать, но я не смогла. Просто кошмар какой-то. Ужас на меня волной накатил – я забилась в угол и так до вечера и просидела, а потом вызвала такси и поехала к отцу.

– Вы так расстроились из-за сестры? – невпопад спросила я, как будто смерть близкого человека может произвести обратное впечатление.

– Не только, я почему-то подумала, что это меня должны были убить. Я позавчера точно так же в «Бон вояже» перед окном сидела, счета проверяла.

– Вы работаете по очереди?

– Вообще-то нет, но у нас с Ларисой были разделены обязанности. Она идеи толкала и ремонтом занималась, а я вела бухгалтерию и материалы обсчитывала. Вчера она ездила с прорабом за оборудованием, а я решила поработать дома, – Нина бросила взгляд в окно, из которого хорошо был виден «Бон вояж».

– А что теперь с магазином будет? – поинтересовалась я, чтобы отвлечь Нину от грустных мыслей.

– Не знаю, не думала. Наверное, все же следует открыть магазин: все товары уже оплачены и лежат на складе. Пусть немного поработает, а потом я его продам. Вряд ли я смогу продолжить дело без Ларисы.

– Почему?

– Потому что ее нет.

– Скажите, Нина, а почему вы подумали, что это вас хотели убить? У вас было предчувствие?

– Да, что-то вроде того. Мне в последнее время было как-то неуютно: часто на глаза стал попадаться один человек.

– Он следил за вами?

– Да нет. Просто я однажды его увидела, потом еще…

– Может быть, вы ему понравились и он хотел с вами познакомиться?

– Нет, – Нина грустно усмехнулась и посмотрела на меня глазами жертвы, – это была девушка. Сначала она носила на голове бейсболку, и я думала, что это парень. А потом я увидела ее лицо, она быстро отвернулась, но я успела рассмотреть ее.

– И что же страшного было в этой девице?

– Ничего. Просто меня насторожило ее поведение. У меня сложилось такое впечатление, что она меня знает, но почему-то не хочет подходить, а я не могу даже представить, кто она.

– Вы и сегодня ее видели?

– Нет, сегодня ее не было, впрочем, может, и была: я ехала сюда на такси и могла ее не заметить. – Нина пожала плечами и тяжело вздохнула.

Мне стало до слез жалко Нину. Передо мной сидела хрупкая девушка, неуверенная в себе и беззащитная. Она была, в общем, похожа на Ларису, но не совсем. Такая же стройная, светловолосая, голубоглазая. Вот, пожалуй, и все. У Нины были губы бантиком и круглое лицо. У Ларисы – лицо удлиненное и тонкие губы. Но главное их отличие было во взгляде. Как ни прискорбно сейчас вспоминать, Ларисин взгляд был полон жизни – Нина смотрела грустно и обреченно. Но девушка была права – с большого расстояния их могли перепутать.

– А была причина, из-за которой могли вас убить?

Нина отчаянно замотала из стороны в сторону головой: мой вопрос ее еще больше напугал.

– Простите, ради бога, я не так спросила. Я лишь хотела сказать, не стоит ли вам с вашими подозрениями сходить в полицию? Опишите девицу, скажите, что она вас преследует – вам охрану выделят, – сказала я, не особо веря, что такое возможно.

– Нет, это все нервы. Я пойду, и так много времени у вас отняла, – Нина встала и направилась к выходу. У двери она остановилась. – Завтра похороны, если сможете, приходите. И Алине Николаевне передайте, мне будет приятно с ней познакомиться.

– Мы обязательно придем, только скажите, куда и назовите время.

Нина достала из сумочки блокнот и ручку:

– Это Ларисин адрес. Вынос тела в час дня. – Она писала на весу крупными буквами. Пальцы ее дрожали, блокнот ходил ходуном – строчка получилась неровная и плохо читаемая. – А это мой адрес и телефон, вдруг Алина Николаевна захочет со мной поговорить. До свидания.

Мы с Ниной простились. Она ушла, оставив после себя цветочный аромат не очень дорогих духов. Через секунду в кабинет заглянула Алена.

– Марина Владимировна, а кто это был? – ее глаза горели от любопытства.

– Сестра покойной Ларисы Красиной.

– Той самой?

Я кивнула.

– Все ясно, – с пониманием сказала Алена.

– Что тебе ясно?

– Почему она была такая рассеянная. Зонтик забыла. Видать, сильно за сестру переживает. Вот возьмите зонтик, наверняка еще вернется за ним, вспомнит, где оставила, и вернется, – Алена достала из-за спины складной зонтик и показала его мне.

– Положи в шкаф. Мы завтра с Алиной пойдем на похороны и захватим с собой.

– А вы думаете, с Алины Николаевны синяк уже сошел? Как она с такой красотой на людях покажется?

– Не знаю, но, думаю, ей любопытно будет сходить на похороны.

Я решила по телефону пока ни о чем Алине не говорить, а к концу дня съездить к ней домой и посмотреть, в каком состоянии она находится.

Дверь открыл Алинин сын Санька.

– Как мама? Ей лучше? Узнать можно? – высыпала я на ребенка кучу вопросов.

– Ага, можно узнать… Джеки Чана, – ответил сынуля.