Мелодия для саксофона - Наталия Антонова

– Александр Романович! – услышал он её серебряный голосок, – вот вы где! А я кручу, кручу головой! Думала, что вы опаздываете!

– Ну, что вы, – пошутил он, – к такой красивой девушке не опаздывают даже следователи.

Её голубые глаза одарили его благодарным взглядом.

– Мы будем беседовать в машине? – спросила она, сразу погрустнев.

– Нет, я, когда ехал к вам сюда, увидел совсем недалеко кафе с открытой верандой. Сегодня же тепло. И мы можем поговорить там.

– Как скажете, – покорно отозвалась она.

«Я, наверное, что-то не то ляпнул, – подумал Наполеонов, – принцесса что-то сникла».

Инесса не стала ждать, пока он откроет перед ней дверь, а он бы с удовольствием это проделал, просто она опередила его и, забравшись в салон, села спереди на место пассажира.

Они быстро доехали до кафе, о котором говорил Наполеонов, и заняли солнечное место под малиновым зонтиком.

Инесса заказала себе котлету с картофельным пюре и к чаю сладкие пирожки с вишней и яблоками.

– Я сегодня такая голодная, – проговорила она, как бы извиняясь.

– Только сегодня? – улыбнулся Наполеонов. – Я так постоянно голодный! – и он заказал себе то же самое, что и она.

– Вкусно! – сказала Инесса, запихивая в рот кусочек котлеты.

– Действительно, – охотно согласился следователь.

Они быстро управились с едой.

– А теперь и поговорить можно? – Инесса вопросительно посмотрела на следователя.

– Да, Инесса Аркадьевна, – перешёл он на официальный тон, – и разговор нам предстоит серьёзный.

Наполеонов заметил, что девушка вся подобралась и устремила на него внимательный взгляд своих нежно-голубых глаз, которые, казалось, даже стали темнее.

Большой кленовый лист, кружившийся в воздухе целую минуту, неожиданно опустился на их стол, и это разрядило обстановку, прогнав лишнюю скованность обоих.

– Вы хотели поговорить со мной о бабушке? – тихо спросила Инесса.

Наполеонов кивнул:

– Да, какой она была? Не конфликтной?

– Ну, что вы, – грустно улыбнулась девушка, – бабушка была очень доброй. – И неожиданно спросила: – Вы смотрели старый советский фильм «Золушка»?

– Да, но… при чём здесь это? – удивился Наполеонов.

– Потому что моя бабушка была похожа на фею! Крёстную Золушки!

– Вы хотите сказать, – продолжал недоумевать следователь, – что у вашей бабушки было много крестников?

– Можно сказать и так, – тихонько рассмеялась Инесса и пояснила: – Моя бабушка работала в ателье. И вы только представьте, скольких Золушек она сделала счастливыми, потому что особенно бабушке удавались свадебные платья!

– Теперь понимаю, – проговорил Наполеонов, хотя понимал он далеко не всё.

Оба задумались каждый о своём, и повисла пауза, которую нарушил следователь, спросив:

– А вам бабушка успела сшить свадебное платье?

– Успела, – печально ответила девушка и добавила: – В тот день, когда её убили, мы собирались обсудить мой наряд на второй день после свадьбы.

– Инесса, вы сказали, что ваша бабушка была доброй, как фея?

– Да, а что?

– По моим сведениям, были люди, с которыми она была в обращении не слишком добра, – осторожно проговорил следователь.

– И кого вы имеете в виду, – поинтересовалась Инесса, – уж не Галушкина ли с первого этажа, который моему отцу всю плешь проел?

«Ага, а роза-то с шипами», – подумал про себя Наполеонов, а вслух проговорил:

– Мне неведомо, как ваша бабушка обошлась с Галушкиным, но вот вашему бывшему поклоннику от неё крепко досталось.

– Моему бывшему поклоннику? – удивлённо переспросила Инесса.

– Именно!

– И кого же вы имеете в виду? Ой, наверное, Володьку Дорина?

– Его самого.

– Так он вовсе и не мой поклонник, – отмахнулась Инесса.

– А чей же?

– Не знаю, чей, я давно его не видела.

– Но вы же встречались с ним?

– Встречались – громко сказано, просто с девятого класса он таскал мой портфель. Иногда мы ходили в кино, гуляли в парке…

– Целовались, – подсказал следователь.

– Было пару раз, – нехотя призналась Инесса.

– Так уж и пару раз? – не поверил следователь.

– Может, и больше, – пожала плечами девушка, – но какая разница?

– Для вас, может, и никакой, но парень, вероятно, строил планы на будущее с вами.

– Так уж и строил, – фыркнула Инесса.

– Как вы расстались с ним? – спросил следователь. – По-плохому или по-хорошему?

– Да никак! – неожиданно рассердилась девушка. – Я позвонила ему и сказала, что больше встречаться с ним я не могу, так как встретила свою настоящую любовь.

– А он?

– Стал что-то орать! Но я не дослушала, выключила связь, а потом заблокировала его номер.

– Значит, расстались вы по-плохому, – заключил следователь.

Девушка передёрнула плечами.

– А ваша бабушка не говорила вам, что Дорин приходил к вам домой?

– Нет, она ничего мне об этом не говорила. А вы уверены, что он приходил?

– Имеются свидетели его визита и того, как он выкрикивал угрозы в адрес вашей бабушки.

– И чего это он на неё так взъелся? – удивилась Инесса, – это же я ему дала отставку, а не бабушка.

– А ваша бабушка подлила масла в огонь.

– Каким же, интересно, образом?

– Намекнула Дорину на его недостаточное материальное обеспечение.

– Интересно было бы знать, что бабуля сказала Володьке.

– Да ничего особенного, – делано равнодушно проговорил Наполеонов, – назвала его «голытьбой».

– Припечатала, так припечатала, – вздохнула Инесса и дополнила: – Бабушке Володька никогда не нравился…

– Почему?

– Ей не нравилось, что он хотел и стал художником.

– Это почему же?

– Она считала, что художники, как и все творческие люди, не могут служить опорой семьи. То у них денег нет, то голова от славы кружится, то их налево тянет.

– Разве так бывает только с художниками?

– Нет! Со всеми людьми искусства. Сами посмотрите, что творят знаменитости!

– Инесса! Другие творят не меньше, а может, и больше, просто люди не знают об этом. А знаменитости всегда на виду.

– Может, вы и правы, – вздохнула Инесса, – но Володька и впрямь не был каменной стеной. Его вечно одолевали какие-то идеи, он бросался из одной крайности в другую и не любил сидеть на месте.