Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

— Вот именно. Помнишь, он должен был сгореть в аду, но не тут-то было.

— Как не помнить!

— Потрясающая картина, — сказал Клинг. — Глухой! Неужели снова он?

Впервые один из сотрудников 87-го полицейского участка вслух выразил опасение, что убийцей смотрителя парков мог быть человек, в свое время причинивший им столько неприятностей. Одна лишь мысль о нем отравляла существование. Берт Клинг прекрасно помнил, что Глухой (однажды он подписал свою угрозу «Эль-Сордо», что по- испански означает «глухой») мог просчитывать свои комбинации с быстротой и точностью компьютера, чем частенько ставил в тупик полицию, заставляя асов сыска выглядеть идиотами из старой комедии про полицейских. Интуиция подсказывала Клишу, что если смотрителя парке и впрямь убил Глухой, то главные неприятности еще впереди. Клинг поежился, но не от холода, а при мысли о том, на что способен Глухой, если его вовремя не остановить.

— Только бы не он! — выдохнул Клинг, и ветер унес его слова.

— Поц пуй меня, — сказала Синди, — и купи мне чашку горячего шоколада, жмот несчастный.

В среду днем в дежурную комнату следственного отдела пожаловал мальчик лет двенадцати. На нем были грубые ботинки, в которых дети из трущоб ходят круглый год, и старая лыжная куртка, похоже, старшего брата — голубая и на три размера больше. Мальчишка нахлобучил на голову капюшон, а тесемки завязал вокруг шеи, но ясс равно капюшон был слишком велик и постоянно спадал. а мальчишка все время поправлял его. В участок он вошел с конвертом в руке. Приблизившись к столу дгжурного подпрыгивающей походкой, мальчишка еще раз попытался поправить капюшон, вытер нос и, взглянув на сержанта Марчисона, спросил:

— Вы тут дежурный?

Я, — буркнул Марчисон, не отрывая глаз от списка отсутствующих сотрудников, который составил по утренней гаодке. Сейчас было 14.10, через час на дежурство заступала новая смена патрульных, а это означало новую нг|>скличку и новый список отсутствующих. Не жизнь, а каторга. Почему он не пошел в пожарники или в почта Л1>оны?!

— Вам велено передать это, — сказал мальчик и вручил Марчисону запечатанный конверт.

Спасибо, — не отрываясь от списка, буркнул Мар- чисон и взял конверт. Но потом он поднял голову и (катал — А ну-ка, погоди!

Чего?

Погоди минутку! .

Дейв Марчисон открыл конверт. Развернув сложенный: а'к'тверо листок бумаги, он прочитал текст, посмотрел на курьера и спросил:

— Где ты это взял?

На улице. *

Кто дал?

Один дядька.

Где ты его встретил?

 У парка.

И он дал тебе этот конверт?

— Да. '

Что он сказал?

Сказал, чтобы я отнес его в участок и отдал дежурному.

Ты его знаешь? -

Нет. Он дал мне пять долларов, чтобы я отнес НСЬМО.

Как он выглядел?

— Высокий, волосы светлые, и еще в ухе у него такая штучка.

— Какая штучка?

— Ну, чтобы лучше слышать. Он вроде как глухой, — сказал мальчишка и вытер нос.

Вот что было в записке, составленной из вырезанных букв:

Детективы 87-го участка самым тщедушным образом изучили послание, стараясь не оставлять отпечатков, — листок и так был захватан Марчисоном. Они окружили двенадцатилетнего мальчишку в огромной голубой куртке и наперебой задавали ему вопросы, словно сам Джек* Потрошитель пожаловал из Лондона.

Допрос мальчишки ничего сыщикам не дал, кроме насморка.

Он повторил то же, что рассказал сержанту. Высокий тип с такой вот штучкой в ухе (это называется, мальчик, слуховой аппарат) — ну да, со штучкой в ухе, остановил его около Гровер-парка и предложил пять долларов, если он отнесет в участок письмо и передаст дежурному. Мальчишка решил, что ничего плохого в этом нет, и согласился. Он даже не знал, кто этот тип со штучкой в ухе (со слуховым аппаратом, мальчик) — ну да, с такой штучкой; Он с ним не только не знаком, но и вообще видел впервые.

Все, пора бежать, потому что в салоне «Линда» ему велено забрать платье для сестры, которая шьет на дому для миссис Монтана. Значит, у него слуховой аппарат, мальчик? Ну да, такая штучка в ухе.

Они отпустили мальчишку в 2.30, не угостив его мо- |юженым или жевательной резинкой, а потом долго разглядывали письмо, вертели его в разные стороны, придерживая пинцетом, и, наконец, решили переслать его и лабораторию Сэма Гроссмана — вдруг он обнаружит отпечатки пальцев не только Дейва Марчисона.

Никто и не вспомнил о Глухом. Кому охота вспоминать призраков. Неприятно даже думать о них.

— Привет, Бернис, — сказал в трубку Мейер. — Шеф у себя? Хорошо, я подожду.

Он терпеливо ждал, постукивая карандашом по столу. Наконец в трубке раздался громкий уверенный голос:

— Заместитель окружного прокурора Рауль Шабриер.

— Привет, Ролли! Это Мейер Мейер из 87-го участка. Как жизнь на Челси-стрит?

— Все в порядке, — ответил Шабриер. — Что вы еще дли нас припасли? Маленькое симпатичное убийство?

— Да нет, я по личному вопросу.

— По личному? — изумился Шабриер.

— Да. Слушай, Ролли, что делать человеку, если кто-то использовал его имя?

— Каким образом? '

— В книге.

— Ты хочешь сказать, кто-то использовал твое имя в книге?

— Да. .

— Книга о полиции?

— Нет.

— Там речь лично о тебе?

— И да и нет. А в каком смысле «лично»?

— Упомянут ли в книге детектив третьего класса Мейер Мейер?

— Второго класса, — поправил Мейер.

— Пусть так. Упомянут ли там детектив второго класса Мейер Мейер?

— Нет.

— Значит, лично о тебе речи нет?

— Нет.

— Но ты вроде сказал, что использовано твое имя…

— Да, она использовала мое имя.

— Мейер, у меня масса дел, — взмолился Шабриер. — У меня их вагон и маленькая тележка. Давай выкладывай, что там у тебя, да поживей.

— Роман, — сказал Мейер. — Роман под названием с Мейер Мейер».

— Господи, неужели вышел роман с таким названием?

— Да. Я имею право подать в суд?

— Я специалист по уголовным делам, — сказал Шабриер.

— Да, но…

— И не разбираюсь в делах литературных.

— Да, но…

— Роман-то хороший?

— Не знаю, — признался Мейер. — Говорят, это книга о преподавателе университета, но толстяк-коротышка…

— Сначала я должен прочитать роман, — сказал Шаб- риер. '

— Ты мне потом позвонишь'?

— Зачем?

— Чтобы дать совет.

— Какой?

— Подавать мне в суд или |нет.

— Сначала мне придется выяснить, что сказано об этом в законе. Я что, чем-нибУдь тебе обязан?

— Да, — сказал Мейер, с Трудом сдерживая гнев. — Сколько раз, когда у нас случались чрезвычайные происшествия, я, вместо того чтобы вызвать тебя в три часа ночи, рисковал своей жизнью л держал подозреваемого до утра, чтобы ты мог как Следует отоспаться. Я же прошу тебя о совершеннейшем пустяке, Ролли. Мне неохота тратиться на специалиста