Зернышки в кармане - Агата Кристи

Он посмотрел мимо нее и увидел мужчину, который нес клюшкидля гольфа. Что ж, типаж вполне знакомый. Такие обхаживают молодых женушекбогачей и стариков. В мистере Вивиане Дюбуа, если это был он, впечатлялодемонстративное мужское начало, хотя на самом деле этому началу была грош цена.Он относился к типу мужчин, которые «понимают» женщин.

– Миссис Фортескью?

– Да. – Она широко распахнула голубыеглаза. – Но мы с вами…

– Я – инспектор Нил. Боюсь, у меня для вас плохиеновости.

– Вы хотите сказать… ограбление… что-то в этом роде?

– Нет, совсем не в этом. Беда приключилась с вашиммужем. Сегодня утром он тяжело заболел.

– Рекс? Заболел?

– Мы пытались найти вас с половины одиннадцатого.

– Где он? Здесь? В больнице?

– Его увезли в больницу Сент-Джудс. Боюсь, вы должныподготовиться к худшему.

– Вы хотите сказать… не может быть… он умер?

Она качнулась и вцепилась в руку инспектора. Инспектор,посуровев – на миг ему показалось, что он находится на сцене и играетроль, – помог ей пройти в холл. Тут же вертелся готовый прийти на помощьКрамп.

– Ей бы сейчас бренди, – посоветовал он.

Раздался низкий голос мистера Дюбуа:

– Вы правы, Крамп. Принесите бренди. Сюда, –показал он дорогу инспектору.

Он открыл дверь слева. Процессия вошла в комнату: инспектори Адель Фортескью, Вивиан Дюбуа и Крамп с графином и двумя стаканами.

Адель Фортескью, прикрыв глаза рукой, опустилась в мягкоекресло. Из предложенного инспектором стакана сделала крохотный глоток и тут жеоттолкнула стакан.

– Не хочу, – сказала она. – Я уже пришла всебя. Скажите, что это было? Удар, да? Бедный Рекс.

– Нет, миссис Фортескью, не удар.

– Вы, кажется, сказали, что вы – инспектор? –Вопрос задал мистер Дюбуа.

Нил повернулся к нему.

– Именно так, – любезно ответил он. –Инспектор Нил из департамента уголовной полиции.

Карие глаза наполнились тревогой. Появление инспекторауголовной полиции пришлось мистеру Дюбуа явно не по вкусу. Очень даже не повкусу.

– А в чем дело? – спросил он. – Что-то нетак?

И совершенно неосознанно попятился к двери. От инспектораэто движение не укрылось.

– Боюсь, – обратился он к миссис Фортескью, –придется провести расследование.

– Расследование? Вы хотите сказать… что вы хотитесказать?

– Понимаю, миссис Фортескью, для вас все это оченьогорчительно. – Он говорил не вымученно, а четко, без запинки. –Хотелось бы как можно скорее выяснить, что именно ел и пил мистер Фортескьюсегодня утром, перед уходом на работу.

– Вы подозреваете, что он был отравлен?

– Да, похоже на это.

– Не может быть. О-о, вы имеете в виду пищевоеотравление. – На последних словах голос ее упал на пол-октавы.

С каменным лицом таким же четким голосом инспектор Нилсказал:

– Да, мадам, а вы подумали что-то другое?

Не затрудняя себя ответом на этот вопрос, она поспешнозаметила:

– Но мы все здоровы – все до одного.

– Вы можете говорить обо всех членах семьи?

– Вообще-то нет… нет, конечно… не могу.

Дюбуа демонстративно взглянул на часы и объявил:

– Мне надо нестись, Адель. Я тебе страшно сочувствую.Но если что-то понадобится, тут найдется кому помочь, да? Прислуга, маленькаяДоув и так далее…

– Вивиан, не уезжай. Прошу тебя, останься.

Это был, можно сказать, крик души, но реакция была обратнаяжелаемой. Мистер Дюбуа лишь увеличил темп отступления.

– Ты уж извини, душа моя. Важная встреча. Кстати,инспектор, я живу в гостинице «Дорми-хаус». Если вдруг… зачем-нибудьпонадоблюсь.

Инспектор Нил кивнул. В его планы не входило задерживатьмистера Дюбуа. Но его бегство он оценил по достоинству. Мистер Дюбуа убегалподальше от неприятностей.

Пытаясь как-то разрядить ситуацию, Адель Фортескью сказала:

– Это такой шок – возвращаешься домой и застаешь у себяполицию.

– Не сомневаюсь. Но, понимаете, надо действоватьбыстро, чтобы взять на пробу продукты, кофе, чай и так далее.

– Чай и кофе? Но они же не бывают ядовитыми? Наверное,это кошмарная грудинка, которую нам иногда подают. Она бывает простонесъедобной.

– Мы все выясним, миссис Фортескью. Не тревожьтесь. Выне представляете, какие случаются казусы. Помню, я вел дело об отравлениинаперстянкой. Оказалось, листья наперстянки по ошибке положили в приправувместо хрена.

– Думаете, тут могло быть что-то подобное?

– После вскрытия картина прояснится, миссис Фортескью.

– Вскры… Понятно. – Она поежилась.

– У вас вокруг дома много тисовых кустов, мадам. Ягодыили листья этого растения едва ли могли… с чем-то смешаться, как вы считаете?

Он буравил ее взглядом. Она изумленно смотрела на него.

– Тисовые ягоды? Они что – ядовитые?

Изумление показалось ему слегка чрезмерным – эдакаяневинность с широко распахнутыми глазами.

– Известно, что детей они приводили к трагическомуконцу.

Адель прижала руки к вискам.

– Я не в силах больше об этом говорить. Ради бога,оставьте меня. Я хочу прилечь. Не могу больше. Мистер Персиваль Фортескью даствсе распоряжения. А я… я… избавьте меня от расспросов, это несправедливо.

– Мы пытаемся связаться с мистером ПерсивалемФортескью. К сожалению, он где-то на севере Англии.

– Ах да, я забыла.

– Еще один вопрос, миссис Фортескью. В кармане вашегомужа была пригоршня зерен. Вы можете это как-нибудь объяснить?

Она покачала головой, явно озадаченная.

– Может, кто-то подсыпал зерна ради шутки?

– Не вижу в этом ничего остроумного.

Инспектор Нил был с ней согласен. Он сказал:

– Пока не буду вас больше беспокоить, миссис Фортескью.Прислать к вам кого-нибудь из прислуги? Или мисс Доув?

– Что? – машинально спросила она, явно думая очем-то другом. Интересно, о чем?