Зернышки в кармане - Агата Кристи

На минуту инспектор Нил погрузился в раздумье. По крайнеймере, круг сужается. Завтракали с умершим всего три человека, и только они: егожена, дочь и невестка. Любая из них могла добавить ему в кофе токсин. Токсин –штука горькая, так ведь и кофе тоже. Мистер Фортескью мог ничего не заметить.Правда, был еще утренний чай, но Бернсдорф говорил, что как раз в чае привкусбыл бы явно ощутим. Хотя, с другой стороны, человек только проснулся, организмеще не так восприимчив… Инспектор Нил поднял голову и увидел, что Мэри Доувнаблюдает за ним.

– Ваши вопросы насчет тонизирующих средств и лекарствпоказались мне довольно странными, инспектор, – сказала она. –Подтекст такой: либо лекарство было бракованным, либо в него что-то добавили.Но ни то ни другое не назовешь пищевым отравлением.

Нил пристально посмотрел на нее.

– А я и не говорил, что мистер Фортескью умер отпищевого отравления. Он умер от отравления. Просто от отравления.

– От отравления… – негромко повторила она.

Она не удивилась, не вздрогнула от испуга, просто в глазахее появился интерес. Так человек переваривает нечто для себя новое.

Собственно, после минутного размышления именно это она исказала:

– Мне никогда не приходилось сталкиваться сотравлением.

– Ничего приятного тут нет, – сухо заверил ее Нил.

– Да, наверное…

Она снова задумалась, потом подняла голову и неожиданноулыбнулась ему.

– Я этого не делала, – заявила она. – Но, несомневаюсь, это вам скажут и остальные!

– А кто бы мог это сделать, мисс Доув?

Она пожала плечами.

– Говоря откровенно, он был довольно одиозным типом. Исделать это мог кто угодно.

– Ну, мисс Доув, одиозный – еще не причина дляотравления. Мотив должен быть серьезнее.

– Да, вы правы.

Она задумалась.

– Может быть, вы мне что-нибудь расскажете об этомдоме?

Она взглянула на него. Он даже слегка вздрогнул – от ее глазвеяло насмешливым холодом.

– Это, надеюсь, не официальный допрос? Конечно нет,иначе тут был бы ваш сержант, а он сейчас терзает прислугу. Я готова вамкое-что рассказать, но повторять это в суде мне бы не хотелось. Неофициально –пожалуйста. Как это говорится, без протокола?

– Разумеется, мисс Доув. Мы с вами, как вы ужезаметили, говорим с глазу на глаз.

Она откинулась в кресле, качнула изящной ножкой иприщурилась.

– Начну с того, что особой преданности к моим хозяевамя не испытываю. Я работаю на них, потому что мне хорошо платят, и это моеобязательное условие.

– Я слегка удивился, увидев вас здесь, в этойдолжности. С вашим умом и образованием…

– Сидеть от и до в конторе? Перебирать бумаги вминистерстве? Дорогой инспектор Нил, работенка здесь не бей лежачего, а деньги…Люди готовы платить любые деньги, любые, лишь бы у них не было проблем посодержанию дома. Найти и нанять прислугу – дело кропотливое и нудное. Писать вагентства, посылать в газеты объявления, беседовать с людьми, договариваться овстречах и в конце концов вести хозяйство, чтобы все шло без сучка беззадоринки, – на это требуются определенные способности, которых у богатыхлюдей, как правило, нет.

– А если прислуга, которую вы выбрали, возьмет да иуйдет от вас дружными рядами? Такое случается.

Мэри улыбнулась.

– Если надо, я сама и постели застелю, и комнатыпропылесосю, и обед приготовлю, и на стол накрою – хозяева никакой разницы непочувствуют. Конечно, я не трезвоню на всех углах, что я – мастерица на всеруки. Мало ли у кого какие мысли могут появиться. Но любую прореху заткнутьмогу, это точно. Хотя прорех почти не бывает. Я работаю только на оченьбогатых, которые за удобство готовы платить сколько угодно. Соответственно, и яплачу прислуге по высшему разряду и могу отбирать лучших.

– Таких, как дворецкий?

Она удивленно, оценивающе взглянула на него.

– Супружеская пара – куда тут денешься? Крампа я держутолько из-за миссис Крамп – лучших поварих я в жизни не встречала. Настоящеесокровище: чтобы ее сохранить, приходится кое на что закрывать глаза. Нашмистер Фортескью поесть любит… вернее, любил. Все в этом доме – большиегурманы, а денег куры не клюют. Так что миссис Крамп может закупать, чтохочет, – масло, яйца, сливки. Что касается Крампа, свое дело он делает, иладно. Серебряные вилки и ложки всегда начищены до блеска, на стол он подает нехуже других. Ключ от винного погребка я храню у себя, виски и джин тоже у меняпод контролем, а как он чистит и гладит одежду, я проверяю сама.

Инспектор Нил приподнял брови.

– Маленькая хозяйка большого дома?

– Я считаю, нужно все уметь делать самой. И тогдаделать тебе ничего не придется. Но вы хотели услышать мое мнение об этой семье.

– Если не возражаете.

– В общем, все они – публика одиозная. Покойный мистерФортескью был из разряда мошенников, у которых все всегда шито-крыто. Он любилпохвастаться, как ловко провернул какое-то дельце. Изысканными манерами неотличался, был человеком грубым и властным, одним словом, самодур. МиссисФортескью – Адель – его вторая жена, она лет на тридцать его моложе. Он откопалее в Брайтоне. Она работала маникюршей и караулила богатенького кавалера. Онахороша собой, просто пальчики оближешь, секс из нее так и прет.

Инспектор Нил был шокирован, но не подал вида. Все-такистранно слышать подобные речи от такой девушки, как Мэри Доув.

Та с непроницаемым видом продолжала:

– Адель вышла за него из-за денег, тут и думать нечего;когда это случилось, его сын Персиваль и дочь Элейн ходили просто зеленые отзлости. Они и сейчас ее не жалуют, но она ведет себя очень умно – не замечаетэтого или не хочет замечать. Старик исполнит любую ее прихоть, она прекрасноэто понимает. Господи, опять я говорю не в том времени. Еще не осознала, чтоего нет в живых…

– Ну а что же его сын?

– Драгоценный Персиваль? Валь, как его величает жена.Персиваль лицемер, из тех, кто мягко стелет, да жестко спать. Чопорный, хитрыйи коварный. Панически боится отца, всегда перед ним тушуется и слова поперек неговорит, но свой маневр знает, свои интересы очень даже блюдет. В отличие ототца прижимист. Экономия – это его страсть. Потому он так долго не можетподобрать себе дом. А тут у него и своя квартира, и денежки целы.

– А его жена?

– С виду – смиренная овца, которую бог обделил мозгами.Но это с виду, а что на самом деле… До замужества она работала медсестрой вбольнице – когда Персиваль слег с воспалением легких, она его выхаживала ивыходила до романтической развязки. Старика этот брак сильно разочаровал. Онсноб и хотел, чтобы Персиваль женился «как положено». Несчастную миссис Валь онпрезирает, то и дело мешает с грязью. Так что, думаю, она его не сильно любит –вернее, любила. У нее одна страсть – в кино и по магазинам. Главная печаль –муж дает мало денег.