Погоня - Клайв Касслер

На следующее утро Белл первым явился в офис, воспользовавшись отмычкой, которая могла открыть девяносто дверей из сотни. Он просматривал отчеты о грабежах в банках, устроившись в самом конце стола, когда в конференц-зал вошли Артур Кертис и Глен Ирвин. Белл встал, чтобы пожать им руки.

— Арт, Глен, рад видеть вас обоих снова.

Кертис был невысоким человеком плотного телосложения; жилет закрывал его округлый живот, но петли пуговиц растянулись до предела. У Кертиса были редеющие волосы песочного цвета, большие оттопыренные уши, голубые глаза и улыбка, осветившая зал.

— Мы не виделись с тех пор, как выследили Касслера Большая Нога, ограбившего банк в Голдене.

Ирвин, высокий и тощий, как пугало, повесил свою шляпу на вешалку, открыв густую шевелюру непричесанных темных волос.

— Насколько я помню, — сказал он, — ты привел нас прямо в пещеру, где он скрывался.

— Простой пример дедуктивного метода, — ответил Белл с улыбкой. — Спросил двух мальчишек, знают ли они такое место, где им было бы удобно скрываться от родных в течение нескольких дней. Пещера оказалась единственным местом в радиусе двадцати миль, достаточно близко распложенным к городу, куда Касслер мог пробираться за продовольствием.

Кертис стоял перед картой западных Соединенных Штатов и внимательно изучал маленькие флажки, обозначавших места бесчинства убийцы. Их было шестнадцать.

— Твоя интуиция подсказывает тебе что-нибудь о бандите Мяснике?

Белл взглянул на него.

— Бандит Мясник? Разве его так называют?

— Это прозвище придумал репортер из газеты «Багл» города Бисби. Остальные газеты подхватили его.

— Всё это нисколько не поможет делу, — сказал Белл. — С этим именем на устах законопослушные граждане набросятся на детективное агентство Ван Дорна за то, что грабителя не могут арестовать.

— И это уже началось, — сказал Кертис, положив на стол перед Беллом номер «Роки маунтин ньюз».

Белл уставился в газету.

Передовая статья была об ограблении и убийствах в городе Риолит. Половина ее посвящалась вопросу, почему правоохранительные агентства не добились никаких успехов в этом деле и не поймали бандита Мясника.

— Обстановка накаляется, — просто сказал Белл.

— Но весь пыл направлен на нас, — добавил Ирвин.

— Итак, что мы имеем? — спросил Белл, указывая на стопку папок высотой два фута с материалами о банковских преступлениях. — Я изучил отчеты еще в поезде. Всё сводится к тому, что мы не можем разобраться с типичным ковбоем, оказавшимся банковским грабителем.

— Он работает один, — сказал Кертис, — и он дьявольски умен и хитер. Но больше всего огорчает то, что он никогда не оставляет никаких улик и следов.

Ирвин кивнул в знак согласия.

— Словно исчезает в аду, из которого явился.

— Неужели не нашли никаких следов, ведущих из города? — спросил Белл.

Кертис покачал головой:

— Лучшие сыщики каждый раз возвращались с пустыми руками.

— Есть ли какие-нибудь сведения о том, что он способен затаиться где-то в городе, пока уляжется шумиха?

— До сих пор ничего не обнаружено, — ответил Кертис. — После грабежей его больше никто не видел.

— Призрак, — прошептал Ирвин. — Мы имеем дело с призраком.

Белл улыбнулся.

— Нет, это человек, но невероятно умный человек, — он сделал паузу и разложил веером папки на столе конференц-зала. Выбрал одну, открыл ее и извлек отчет об ограблении в городе Риолит штата Невада. — Наш парень пользуется очень четким планом действий, который он использует в каждом преступлении. Мы полагаем, что перед ограблением банка он находится в городе в течение нескольких дней, изучая местность и жителей.

— Он либо азартный игрок, либо человек, который привык к риску, — сказал Кертис.

— Ошибаешься в том и в другом, — поправил его Белл. — Наш парень очень самоуверенный и расчетливый. Мы полагаем, что он выполняет свою грязную работу, принимая разные обличья, так как жители всех городов, в которых он совершал преступления, дают различные показания относительно внешности незнакомцев подозрительного вида.

Ирвин начал ходить взад и вперед по конференц-залу, время от времени останавливаясь и изучая флажки, приколотые к карте.

— Горожане вспоминают, что видели пьяного бродягу, солдата в военной форме, процветающего торговца и наемного перевозчика грузов. Но ни один из них не вызывал подозрений.

Кертис посмотрел на пол, покрытый ковром, и пожал плечами.

— Как-то странно, что не нашлось ни одного очевидца, который мог бы дать описание, заслуживающее доверия.

— В этом нет ничего странного, — ответил Ирвин. — Он убивает их всех. Мертвые не могут говорить.

Похоже, Белл пропустил весь разговор, поглощенный своими мыслями. Затем его взгляд сосредоточился на карте, и он медленно произнес:

— По-моему, главный вопрос заключается в том, почему он всегда убивает всех в банке во время грабежа. Даже женщин и детей. Что он выигрывает в результате массовых убийств? Не может быть, чтобы он просто не хотел оставлять очевидцев грабежей в живых, раз он уже успел побывать в городе в переодетом виде… Если он не… — он сделал паузу. — Психологи дали новое определение убийцам, для которых убить человека всё равно, что почистить зубы. Они назвали их социопатами. Наш парень может убивать без всяких угрызений совести. У него отсутствуют эмоции, он не знает, как смеяться или любить, а его сердце ледяное, как айсберг. Убийство малого ребенка вызывает у него такое же ощущение, как если бы он подстрелил голубя.

— Трудно поверить, что существуют такие жестокие и беспощадные люди, — пробормотал Ирвин с отвращением.

— Многие бандиты и меткие стрелки прошлого были социопатами, — сказал Белл. — Они стреляли в человека очень легко, словно чихали. Джон Уэсли Хардин, знаменитый техасский бандит, однажды убил человека за то, что тот храпел.