Маска Дантеса - Роман Буревой

— К чему так торопиться? — хмыкнул Корвин.

— Я предлагаю Друзу и князю Станиславу встретиться завтра утром. В десять по местному времени. Вы отдохнете с дороги и хорошо выспитесь. Что немаловажно. А сегодня обсудим детали. Я бы хотела, чтобы противники примирились до поединка.

— Как бы не так! — хмыкнул Друз. — От удовольствия надрать задницу вашему кузену я ни за что не откажусь!

— Тогда… — еще один поворот, и платье вновь зашелестело, образовав блестящую вибрирующую спираль. Марк смотрел на вертящийся подол и не мог оторвать взгляд.

— Тогда обговорим, на каких условиях прекратится поединок, — не желала уступать княжна Ксения.

— Все! Финиш! Мне надоело. Деремся на мечах — чего тут обсуждать? — Друз демонстративно повернулся к секунданту Стаса спиной и принялся рассматривать открывающийся из окна вид.

— Обговорим, — согласился Марк.

— Биться будем до первой крови, — предложила Ксения.

— Откуда кровь? — Марк все еще смотрел на платье. — Защитные «кольчуги» нельзя пробить. Или…

— Кровоточить будет либо «кольчуга», либо шлем. Хороший удар вызывает очень даже сильную струю, — сообщила княжна.

Ну что ж, поединок оборачивался детской игрой. Вроде тех, что проводят ученики военной академии, инсценируя Канны или битву при Заме. Или воскрешая победы Юлия Цезаря в Галлии.

— Пусть будет до первой крови, — кивнул Марк. — А ты? — повернулся он к Друзу. Но того уже не было в комнате. Корвин выскочил в коридор. — Друз! Даже если поединок условный, надо уважать противника! — крикнул вслед приятелю.

— Разве можно уважать то, что смешит? — отозвался центурион.

— Давно замечено, что с лацийцами очень трудно иметь дело… — вздохнула Ксения, выходя из комнаты вслед за друзьями. — Вы все воспринимаете буквально. А мы постоянно разыгрываем друг друга, шутим, подтруниваем. «Ничего серьезного», — могло бы стать нашим лозунгом.

— И вы обожаете карнавалы, — напомнил Корвин.

Ксения рассмеялась:

— В данном случае форма идеально соответствует содержанию, вы не находите?

— Мне не известно содержание, так что не могу судить о форме. Но если вы расскажете…

— Нет, милостивый государь, так у вас ничего не получится! Карнавал надо увидеть и почувствовать… Вы увидите и почувствуете! Скоро.

И Ксения удалилась, легко скользя по сверкающему паркету, а ее платье шелестело и крутилось вокруг ног живым существом.

«Программа, — догадался Марк. — В платье встроен чип, задающий для ткани автономное движение. Причем чарующее движение…»

— Кстати, чем вы заняты вечером? — обернулась княжна. — Есть планы?

— Честно говоря… — промямлил Корвин. У него в кармане лежала инфокапсула, полученная от Друза, и юному следователю не терпелось покопаться в галанете и выяснить наконец, куда делся Сергий Малугинский после того, как попал на Китеж.

— Намерены скучать? Не получится. Я вами займусь, господа! Отвезу вас на озеро Светлояр, увидите с высоты птичьего полета озерные города. Зрелище незабываемое, могу вас уверить.

— Но это же далеко.

— От усадьбы до озера рукой подать. Ну, так как?

— Может быть, завтра вечером?

— Нет, завтра уже не получится. Никак. Только сегодня. Решайтесь!

Марк подумал, что друзья непременно захотят взглянуть на это чудо Китежа. В самом деле — смешно: побывать на Китеже и не увидеть озерных городов.

— Я с удовольствием. Если вашего кузена не будет с нами.

— Он не полетит, — Ксения покачала головой. — Стас боится озерных городов.

— Тогда отвечаю за всех: мы летим.

— Пойду, подготовлю флайер. Встречаемся через час на площадке. — Ксения удалилась настолько быстро, насколько позволяло великолепное платье.

Первым делом Корвин постучал в дверь Флакка.

— Открыть! — долетел приказ изнутри.

Дверь распахнулась. Трибун лежал на диване неестественно вытянувшись, глядя в потолок. На столике у кровати были разложены заряженный бластер и два парализатора. Видимо, Флакк только что проверял оружие. При виде Корвина трибун сел на кровати.

— Что-то удалось узнать по нашему делу?

— Пока нет. Увы… Ты слышал, Стас и наш Друз решили драться на дуэли. Мне это не нравится… то есть дуэль безопасна… но все равно…

— Ерунда! Возможно, и у того и у другого немного просветлеет в голове после парочки хороших ударов. Скажи им, что победителю я лично от себя добавлю по шее. С превеликим удовольствием.

— Что-то случилось? — обеспокоился Корвин. Флакк выглядел куда мрачнее, чем утром.

— Пришло закодированное сообщение. Меня отстранили от командования когортой.

— Отстранили?! Тебя?! — Корвин не верил собственным ушам.

— Отстранен на неопределенное время. Не припомню, чтобы с кем-то из патрициев так поступали — Любое взыскание для патриция — взыскание десятикратное: о позоре предка будут помнить и внуки, и правнуки. Поэтому нобили Лация стараются не наказывать детей, помня, что дают подзатыльник всем будущим поколениям разом. «Подзатыльник», полученный Флакком, был весьма ощутимым.

— Для тебя готовят особое поручение?

— Никаких объяснений. Мне рекомендовано остаться на Китеже.

Корвин не знал, что надо говорить в таком случае. Как назло, голос предков молчал. Охрип, что ли?

— Тогда предлагаю лететь на Светлояр, смотреть озерные города. Княжна любезно устраивает нам экскурсию, — наигранно весело сказал Марк.

— Почему бы и нет? — Флакк рывком вскочил на ноги. — Если меня оставят на Китеже лет на пять, устроюсь лодочником, буду возить туристов на прогулки.

— Послушай, все скоро прояснится, наверняка в твою пользу…

Флакк отрицательно покачал головой:

— Да плевать мне на карьеру. Я же отказался когда-то от «Сципиона»… впрочем, это сейчас не важно. Важно другое. Что послужило поводом для такого приказа… Не могу понять, хоть убей.

Флакк говорил тихим ровным голосом, но от этого «спокойного» тона у Корвина мурашки бежали по спине.

«Случилось что-то чудовищное, — шепнул голос предков. — Просто так трибуна-патриция не отстраняют».

— Будем ждать новостей с Лация, — юноша попытался подбодрить старшего друга, хотя и не очень умело.

— Будем ждать, — согласился Флакк, — и смотреть на озерные города.

Ксения не обманула. Полет до берегов Светлояра был кратким, и зрелище в этот сумеречный час открылось бесподобное: воды озера темнели под медленно гаснущим небом, полосы блеклого тумана тянулись от воды к берегам. Потом весь мир переменился почти мгновенно: небо окончательно погасло, а воды озера засияли, будто в глубине находилась таинственная лампа. Разом вспыхнули десятки и сотни огней — это озерные города вступили в ночную фазу. Теперь можно было отчетливо разглядеть бесчисленные купола: одни в умопомрачительной глубине, другие, погруженные всего на несколько метров, и третьи, плывущие на поверхности. За плывущими по воде полусферами оставались фосфоресцирующие пенные дорожки.