Тайна старого городища - Константин Мстиславович Гурьев

Но Ирма уже поправляла купальник:

— Заголяйся, давай, столичный житель, реку форсировать будем, — усмехнулась она и вошла в воду.

Поежилась:

— Нежарко! Ладно, там согреемся. Пошли.

Она бросилась в воду и поплыла, крикнув Воронову:

— Твоя очередь одежду тащить!

Вода была действительно холодной, да и грести одной рукой неудобно, поэтому на то, чтобы проплыть метров шестьдесят, Воронов потратил много сил и выбрался на берег, задыхаясь.

Бросил комок одежды на землю:

— Обратно сама неси.

Ирма с улыбкой подняла одежду — и свою, и Воронова — и пошла вперед через кустарник.

— Ты куда?

— А мы еще не добрались, — ответила женщина через плечо. — Не отставай, заблудишься. И смотри под ноги, тут змеи водятся.

— Правда, что ли? — недоверчиво спросил Воронов.

— Правда, конечно. Но если их не трогать, то и они не тронут. Просто смотри под ноги.

Воронов шел с обреченностью путника, плутающего в пустыне, но, когда они миновали кусты, понял, что цель путешествия стоила того. Перед ними простиралась метров на сто, если не больше, гладь светло-желтого мелкого песка.

— Вот тут и есть наше Эльдорадо, — пояснила Ирма, снимая купальник. — Ничем не хуже Ибицы. Ты был на Ибице, Воронов? Ты занимался там сексом прямо на пляже?

Она обнимала его и целовала, встав сперва на одно колено, потом на оба.

— Воронов, сегодня ты мой бог!

И потянула его на песок…

Резко поднявшись, она отправилась к реке, оставив Воронова на песке одного…

Потом расстелила простынь, легла на нее и посмотрела на Воронова.

— Простынь-то надо было с самого начала достать, — сказал он.

— Не будь занудой, Воронов, — улыбнулась Ирма. — Мы с тобой сегодня натуралисты, у нас даже презервативов нет. И вообще, ты чего такой серьезный.

Воронов плюхнулся на простынь, потянулся.

— Спал плохо, — проговорил он, глядя на Ирму.

Ирма взгляд почувствовала, посмотрела в ответ, понимающе кивнула:

— Слышал все?

И замолчала, глядя на него, будто в ожидании ответа.

— Ты на меня не гляди так пристально, — проговорил Воронов. — Ты мне лучше абрис сделай.

Ирма села, и лицо ее приняло игривое выражение:

— Что ты называешь «абрисом»?

Воронов перевернулся на живот.

— Ну, ладно, не прикидывайся. Что это за мужик был? О чем он говорил? Чем угрожал? Что тут вообще творится?

Ирма легла рядом.

— У тебя сигареты есть?

Закурила.

— Что рассказывать. Обычная, в общем, история. Первая любовь. Городская девица приехала в таежную глушь, где, по ее мнению, слаще морковки ничего не видели, и попалась на своей наивности. Я-то думала, что тут сплошь недоумки, а тут люди ухватистые, во всем разбираются уже с первого класса. По весне-то сучки с кобелями не прячутся, а ребята все видят. А я приехала вся такая правильная. А Федор тут первый красавец, все девки возле него крутятся. Ну, думаю, я вам, сучки таежные, покажу, кто тут самая красивая! Показала. Неделю водила его за нос, а потом сама в кровать затащила. Ну, любовь тут началась неземная, каких прежде и не бывало.

В голосе Ирмы переплетались и обида, и злость, и раскаяние, и неясно было — на кого все это направлено: на себя или на Федора. Или — еще на кого?

— Ну а потом май, последние уроки перед каникулами, и что-то у меня настроение такое весеннее, превосходное. Говорю Федору: иди к нам и жди меня, а я все сделаю, приду, обедать будем. У нас должна была репетиция быть, а репетировали мы каждый раз долго. Я и решила, что к обеду вернусь. А учителку, которая драмкружком руководила, куда-то вызвали. Репетицию отменили, я бегом домой. А там…

Ирма закурила новую сигарету и продолжила уже наигранно веселым тоном:

— А там новая любовь зарождается прямо на моей кровати! Ну, я — девочка городская, гордая! Побежала в школу, сказала, что телеграмма от родителей, срочно надо уезжать, попросила справку об окончании десяти классов. И, как говорится, первой же лошадью — вон отсюда!

После долгого молчания подвела итог:

— Вот такая история, Воронов.

Воронов сел, посмотрел на нее, помолчал. Потом спросил:

— Ну, а о чем он говорил, будто ты забрала? И кем еще он тебя пугал? Ты рассказывай, рассказывай, я слушаю…

— А это я тебе расскажу не сейчас и не сегодня, любимый мой, — спокойным голосом ответила Ирма, поднялась, шлепнула себя. — Ты лучше моей задницей любуйся, мужчина!

И побежала в воду.

…С реки