Будь крутым - Элмор Леонард

– Прямо так и говорит?

– Да. Хлыщ черножопый. Раджи. Ра-джи… Подумать только. Словно у него нет фамилии. Что тебе Принс!

– Хотите, я поговорю с ним? – предложил Чили.

Она обдумывала его предложение и ответила не сразу.

– Вы хотите попробовать освободить меня от контракта?

– Ага, объявить ему, что вы увольняетесь. Но вот что мне непонятно, это почему вы, зная, чем вам предстоит заниматься, подписали с ним этот контракт?

– Он увидел меня в клубе – это был вечер открытого микрофона – и начал вешать мне лапшу на уши о том, какую замечательную группу собирает. Этот тип – прирожденный сводник и сутенер.

– У него своя фирма или как?

– Он в доле с фирмой «Кар-У-Сель-увеселение. Администрирование и реклама». Они раскручивают «Кошачий концерт», парней, которые выступали перед нами, видели? И еще кое с кем работают. Раджи занимается администрированием, если можно это так назвать, а один парень, с виду настоящий бандит, Ник Кар, отвечает за рекламу и промоушн.

– Он и есть бандит, – сказал Чили, – или был им. Ник Каркатерра. Никак не уймется. Знавал я его. Правда, дел с ним не имел.

– Я совсем забыла, – сказала Линда, – что вы тоже темная лошадка.

– Никогда себя таковым не считал. Правда, мне приходилось заниматься продажей товаров, вывалившихся из фургонов – платьев там, меховых манто, замороженного апельсинового сока… Потом я давал деньги в рост во Флориде…

– Может быть, вам и стоит переговорить с ним, – сказала Линда, окидывая взглядом помещение. – Он был возле бара, когда мы выступали. – Теперь она говорила несколько иначе, не так уверенно. – Но вы не знаете его.

– Вы говорите, он сутенер. Наверное, я знаю его получше вашего.

– Я сказала, что он сутенер не в буквальном смысле. Хотя он способен и на такое – ведь он и стриптизершами занимается.

– Я понимаю, что вы имеете в виду: грязный тип, пробы ставить негде. Вы хотите, чтобы я с ним поговорил? Я поговорю. Мне это нетрудно.

Линда не ответила. Порывшись в карманах шортов, она извлекла оттуда смятую пачку сигарет. Чили вытащил из нагрудного кармана спичку и чиркнул ею о ноготь. Взглянув на него, Линда откинула волосы со лба и наклонилась к нему, чтобы прикурить. Потом, отвернувшись, выдохнула в сторону струйку дыма и, выпрямившись, оглядела зал.

– Вот он. С мисс Сайгон.

Чили бросил взгляд туда, куда она указывала.

– Большой такой парень?

– Нет, это Элиот, телохранитель Раджи. Он самоанец.

Островитянин был настоящий великан и вид имел живописный в этой своей безрукавке и надвинутом на самые брови головном платке, из-под которого до самых плеч свисали черные космы.

– Элиот? Ну и ну, – покачал головой Чили.

– А второй – это Раджи, – сказала Линда. – Этот хлыщ.

Рука Раджи обвивала плечи азиатской цыпочки; он был на целую голову выше девушки, но выглядел малышом по сравнению с самоанцем. Однако это его не смущало – держался он уверенно, давая всем понять, кто тут главный.

– Такие, как Раджи, обычно на углу каком-нибудь стайкой околачиваются. Топчутся, дурачатся, а сами ждут, когда им обломится добыча. На кой черт ему телохранитель?

– Наверное, по глупости. А Элиоту стоит только бровью шевельнуть, глянуть вот так – и ты у него в кармане. Хочет стать кинозвездой.

– А там это ценится – шевелить бровями?

– Наверное.

– Хотите со мной подойти или здесь подождете? – спросил Чили. Он смотрел, как Линда затянулась сигаретой. Нервничает.

– Мы его подставим, – сказала Линда. – Он меня так просто ни за что не отпустит. Уж какую-нибудь гадость да придумает. Вита его боится.

– Вита?

– Черная цыпочка.

Чили высыпал монетки на стойку бара, чтобы расплатиться.

– Посмотрим, что он скажет.

– Я что хочу объяснить, – продолжала Линда, – что это может нарушить все его планы. Он уже и новые песни получил, и двух новеньких неамериканок себе подыскивает. Подписал контракт на новое название группы, но Вита слышала – у нее на рекорд-студии приятель, – будто там они что-то заколебались, хотят другую группу. А если я или она уйдем, вся сделка полетит к черту.

– Ну, это понятно, – сказал Чили, разглядывая Раджи, по-прежнему не снимавшего руки с плеч миниатюрной азиатки, его собственности, – ведь без вас двоих какое может быть выступление?

– Дело не во мне, – сказала Линда. – Просто по закону компании предоставляется такое право: если кто-то покидает группу, кто бы он ни был, все равно они могут порвать контракт, аннулировать сделку. Вита говорит, что они только и ждут повода это сделать, поэтому мне и надо оставаться, если я не хочу неприятностей.

Чили опять бросил взгляд через зал:

– Они уходят. Пойдем и мы. Нагоним их на улице.

Линда тронула его за плечо.

– Знаете, не надо этого делать.

Он повернулся к ней с некоторым удивлением.

– Но мы же хотели посмотреть, что будет. Разве не так?

– Я забыла, – сказала Линда, – что вы просто используете меня. Я для вас лишь материал для кинокартины.

– Мы взаимно используем друг друга, – сказал Чили.