Подкаст «Слушай ложь» - Эми Тинтера

Мама явно неодобрительно взмахивает руками.

– У тебя был дом с тремя спальнями! А теперь ты живешь в шкафу!

– Маленькие дома – писк моды. Миллениалы их обожают.

– Ты не миллениал.

Бабушка пожимает плечами. Тому, как она это сделала, позавидовала бы сама Арья Старк[4].

Мама смотрит на меня. Между ее бровями появляются две параллельные вертикальные линии.

– Ее старый дом был такой чудесный… С террасой сзади и большими окнами на кухне.

Она говорит так, будто тот дом вылетел у меня из головы. Будто я не проводила там бесконечное множество вечеров, когда была ребенком, чтобы не слушать крики и ссоры дома. Мы с бабушкой сидели за кухонным столом, ели конфеты, от которых портился аппетит перед ужином, и глядели через огромные окна на соседку, вечно бегавшую туда-сюда по улице за своей собачонкой.

– На террасе все равно было слишком жарко, – говорю я.

Мама вздыхает. Бабушка согласно кивает, затем достает из шкафчика бутылку водки и отливает немного себе в чай. Мама поджимает губы.

– Мама, сейчас еще утро…

– Ну и что? – Бабушка подливает в стакан еще. – Люси, ты будешь?

– Нет, спасибо.

Изо всех сил сдерживаю смех.

– Не понимаю, зачем развивать алкогольную зависимость, когда тебе за семьдесят, – говорит мама.

Бабушка садится во главе стола.

– А почему нет? Мне кажется, это вообще идеальный возраст, чтобы уйти в запой. Тут скука смертная.

Сильнее сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. Мама бормочет что-то, чего я не могу разобрать.

– Может, не будем сегодня? – Бабушка делает долгий глоток. – Можешь снова осуждать каждое мое решение после того, как Люси вернется в Лос-Анджелес.

Мама тяжело вздыхает, но не спорит. Она поправляет бледно-зеленую блузку, будто, если ее воротник встанет на место, вся ситуация тоже как-то разрешится.

– Как там Лос-Анджелес? – спрашивает бабушка. – Как Нейтан?

– М‐м‐м… Кажется, эта история подошла к концу.

Он по-прежнему не взял яйца в кулак и не порвал со мной, но отправил утром эсэмэску, сообщающую, что «нам надо поговорить», когда я вернусь. Я пока на нее не ответила.

Мама переводит взгляд с меня на бабушку. Вид у нее расстроенный. Она не знала про Нейтана. Тут до меня доходит, что мама, наверное, не в курсе, как часто я разговариваю с бабушкой. Намного чаще, чем с ней.

Бабушка тоже заметила мамино выражение лица. Вид у нее весьма довольный.

– А как Пламптон? Сильно изменился, пока тебя не было?

– Немного. Тут появился «Старбакс».

Мама отпивает чай и морщится. Ставит чашку на место и аккуратно отодвигает на другой край стола.

– Ты придумала, что хочешь делать на день рождения?

– Да-да, я составила список. – Она вскакивает со стула, двигаясь так, как будто ей намного меньше восьмидесяти, и хватает с кухонной столешницы лист бумаги. Протягивает лист мне. Тут список гостей, несколько идей насчет еды и список коктейлей. Внизу крупными буквами написано: «ПИРОГ».

– Это вместо торта? – Я указываю на слово.

– Да. Я хочу разные виды пирогов. Но обязательно с пеканом. И яблочный. И персиковый.

– Хорошо, – усмехаюсь я. – Уверена, папа с этим справится.

Мама кивает.

– Дон делает замечательный яблочный пирог.

Бабушка смотрит на меня.

– Ты слышала, что приехал тот радиоведущий?

– Подкастер, мама, это называется подкастер. – Мама бросает быстрый взгляд в мою сторону.

Потираю выступившую гусиную кожу.

– Да, мама говорила.

Огромная бутылка водки все еще стоит на столешнице. Представляю, как разбиваю ее о мамину голову. Мягкий голос шепчет мне в ухо: «Убьем…»

– Он не пытался связаться с тобой?

«Убьем…»

Не сейчас. Трясу головой, голос исчезает.

– Он написал мне имейл.

Мама моргает.

– Насчет чего?

– Хотел провести интервью.

– И что ты сказала?

– Ничего. Я ему не ответила.

Она цокает языком.

– Некрасиво.

– Я никогда не отвечаю на письма о Савви.

– Я тебя понимаю, – говорит бабушка.

Мама откидывается на спинку дивана.

– Он был очень вежлив.

– Ну еще бы, ему ведь что-то от тебя нужно. – Бабушка снова поворачивается ко мне. – Планируешь с кем-то увидеться, пока ты здесь? Со старыми друзьями?

Фыркаю.

– С какими друзьями?

Слушай ложь: подкаст Бена Оуэнса

Выпуск второй: «Она сразу глаза выцарапает»

Когда Люси вернулась в Пламптон после колледжа, она обосновалась в районе, который все называют Кварталом. На самом деле Квартал состоит из нескольких кварталов, которые вместе образуют квадрат. Район располагается в пешей доступности от одноэтажного торгового центра, который когда-то пустовал – этому месту не удавалось угнаться за стремительно развивающимся Пламптоном.

Около двадцати лет назад многие старые дома здесь снесли, некоторые – отремонтировали. Место быстро обрело популярность среди молодых обеспеченных пар, и теперь это один из самых эксклюзивных районов города.

Мэтт и Люси купили Хэмптонский дом, что не понравилось некоторым соседям. Я пообщался с Джоанной Кларксон, которая одной из первых (с мужем) переехала в этот район.

Джоанна, очень яркая женщина, возится в своей огромной кухне, пытаясь найти, чем бы меня угостить, прежде чем начать разговор.

Джоанна: Хэмптонский дом – огромное шикарное здание, его построили в начале двадцатого века. В семидесятых там был музей, но в девяностых его закрыли, и он несколько лет простаивал, когда район опустел. Когда тут начали реновацию, то здание не снесли. Его опустошили и превратили в прекрасный, очаровательный жилой дом. Крыльцо вдоль всего периметра, огромные окна… Вы его не видели?

Бен: Я как раз сегодня был там.

Джоанна. Такая красота! Если память не изменяет, кто-то хотел превратить его в маленькую гостиницу… Но, очевидно, планы изменились, потому что сначала дом купил Дейл – он тогда был мэром. Они с женой жили там несколько лет, а на продажу дом выставили, ровно когда Мэтт и Люси сюда переезжали. Было много желающих купить дом, но Дейл выбрал их из-за Люси.

Бен: Он ее знал?

Джоанна: Он знал ее родителей. Их все знали. Казалось правильным, чтобы дом перешел к ней, учитывая, сколько поколений ее семья живет в нашем городе. Помню, я тогда думала, как Люси повезло – выйти замуж за парня из богатой семьи. Иначе этот дом был бы ей не по карману. Да и вообще многие считали, что ей повезло с Мэттом, и не только из-за денег.

Бен: Да? Он тут пользовался популярностью?

Джоанна: Не то слово. Все просто обожали его. И это… ну, и так все понятно, да?

Бен: