Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Кто-то правда в это играет? — хмыкнул Кирилл.

— Ой, не притворяйся. Знаешь, сколько парни спускают на бессюжетные потрахушки, кошкодевочек и другой «контент»?

— Отвратительно, — поддержала Вика. — В этих играх объективизируют женщин.

— А в ваших — мужчин, — заявил Кирилл. — Я предпочитаю реальность.

— Точно? И на канал со слитыми фото не подписан? — упрямилась Динара.

Маша слушала вполуха, стараясь не наблюдать за Марком. Вика приблизилась к Эмилии, немного погодя протянула Глебу приготовленный коктейль и спросила:

— Выпьешь?

В ее голосе звучал вызов.

— Без отравы? — с хитринкой в голосе уточнил Глеб.

— Между ними точно что-то есть, — увлеченно прошептала Динара, будто смотрела очередной сериал.

— Раньше ты не был трусом, — сказала Вика, сократив расстояние между ней и парнем.

Михаил с Женей бодро подначивали: «Пей! Пей! Пей!» Глеб, хмыкнув, взял и осушил чашку, глядя прямо на бывшую. Настя покраснела, пихнула его и убежала.

— Твоя первокурсница — истеричка, — фыркнула Вика, коснувшись его подбородка.

— Прямо как ты, — криво усмехнулся Глеб.

Маша приложила ладонь к горячему лбу. От духоты кружилась голова. «Нужно охладиться», — подумала она и встала, покачнувшись. Оказалось, что легкий сладковатый напиток разил наповал. Ей повезло добраться до коридора и ничего не уронить. В помещении с умывальниками было прохладно. Она уже повернула ржавый кран, как вдруг услышала крики и выглянула, увидев возле вожатской Настю с Яной.

— Проваливай, — взвизгнула первокурсница. — Он мой, понятно?

— Успокойся.

— Хочешь увести Глебушку? Не выйдет, сучка!

— Бешеная, я просто заблудилась, — пролепетала Яна, отступив. — Ты тиктоков насмотрелась?

— Иди отсюда, дрянь! — вскричала Настя и, плюнув, хлопнула дверью прямо перед носом Яны.

Маша мотнула головой, подошла к раковине, смочила лицо и вернулась к остальным. Воздух будто пропитался весельем. Женя и Михаил соревновались, кто кого перепьет, в противоположном углу Кирилл бренчал на гитаре для немногочисленных слушателей, Яна, активно жестикулируя, щебетала с Ангелиной и Динарой, а Глеб и Марк увлеченно переговаривались с Викой и Эмилией. Возле окна, спиной к остальным, сидел Леонид.

— Скучаешь на празднике жизни? — спросила Маша, поставив возле него стул.

— Не люблю посиделки, — равнодушно ответил тот, заложив пальцем страницу.

— Почему не уйдешь?

— В комнате дубак. Здесь хотя бы руки не мерзнут.

Марк засмеялся. Маша ссутулилась, обхватила кружку двумя ладонями, всмотрелась в оранжевую жидкость. По поверхности плыли круги.

— Молодость — странная штука, — отстраненно произнесла она. — Вроде все двери открыты, но почему-то кажется, что лучше уже не будет. Закончится универ, начнется рутина: дом — работа, семья, дети, заботы. Не жизнь, а чертово колесо. И так до старости.

— Тебя от алкоголя на разговоры тянет? — резко спросил Леонид.

По его тону нельзя было понять, недоволен он или рад поддержать беседу.

— Тебя не пугает будущее? — осведомилась Маша.

— А смысл бояться? — проговорил Леонид, откинув челку со лба. — Страх все портит, сбивает с толку. Надо брать и делать.

— Только не начинай про «живи на полную», забудь про комплексы. Все эти книжки с «секретами успеха» — бред.

— Речь о другом, — возразил тот с серьезным видом. — Поменяй точку зрения.

— Как, если нет уверенности, что все хорошо сложится?

— Спокойно. Зачем паниковать без повода? Не получится — попробуешь заново. Если бы мир рушился от каждой ошибки, Земля бы давно развалилась. Если бы я просто плыл по течению, то, скорее всего, был бы уже женат, а может, даже воспитывал ребенка от женщины, с которой меня пытались сосватать родители.

— Ты настоящий мыслитель, — пьяно хихикнула Маша, сделав глоток.

— От вас спиртом надышался, — улыбнулся Леонид.

Наверху что-то прогремело. Музыка и разговоры смолкли. Присутствующие, как по команде, уставились в потолок.

— На четвертом этаже плитка отваливается, — спокойно сказал Марк, цедя пиво. — Клали как попало, чтобы успеть к сроку. Тут постоянно что-то гремит.

— Я не удивлен, — презрительно проворчал Леонид.

— Неупокоенный дух злится, — зловеще протянул Игорь.

— Д-дух? — боязливо пискнула Ангелина.

В тишине зацокали каблуки, а вскоре появилась Настя с потекшей подводкой на лице. Сев к Глебу на колени, она объявила:

— Сыграем в «Правду или действие»?

Некоторые ребята согласились. Маша колебалась: «Вдруг спросят про Марка или загадают что-нибудь мерзкое? Не стоит рисковать».

— Только без пошлостей и приставаний, — твердо заявила Яна.

— Скучно, — произнес Михаил. — Давайте по-взрослому.

— Успокойся, нам не тринадцать, — осадила его Динара. — Кто не может придумать адекватные вопросы и задания, не участвует. Нарушителей выгоним с позором.

— Поддерживаю, — сказал Игорь.

— К девчонкам подмазываешься? — гадко усмехнулся Глеб. — Надеешься, хоть так перепадет?

— Думаю головой, — ощетинился тот.

— Только не расплачься, — ухмыльнулся Глеб.

— Завали, — начал Игорь, но вмешалась Вика:

— Умолкните. Оба.

Спорщики затихли. Те, кто вызвался участвовать, сдвинули стулья в полукруг. Леонид встал.

— Ты куда? — удивилась Маша.

— Хоть посмеюсь.

Маша постучала по чашке. Раньше вечеринки дарили веселье, позволяли забыть о проблемах, ощутить приятное тепло в животе, беззаботно улыбнуться, испытав безграничную любовь к себе и вселенной. Сейчас же на нее громадными волнами накатывала грусть. Она уставилась в окно. Снаружи как из мешка валил снег. В мыслях и чувствах творилась похожая неразбериха. Любопытство толкало на глупости, и она сдалась.

Настя, озвучив правила, крутанула бутылку. Горлышко указало на Леонида.

— Правда.

— Ты когда-нибудь платил за оценку? — спросила та.

— Нет. Сам сдаю.

Маша не сомневалась в честности парня, к тому же знала, что у него не было лишних денег, чтобы покупать экзамены или зачеты.

Леонид со звоном повернул литровку.

— Действие, — отважно произнесла Вика.

«Смело», — удивилась Маша. Народ оживился, предвкушая зрелище. Со всех сторон доносились разные варианты: Миша предлагал что-нибудь пошлое, Глеб безрассудное, а Настя — позорное. Леонид медлил, будто специально подогревал интерес. Наконец, он сказал:

— Прокукарекай.

— Фу, пресняк, — скривился Михаил. — Пусть разденется.

«Иногда он очень мерзкий», — скривилась Маша.

— Полегче, я встречался с Викой, — вмешался Женя.

— Год назад. Уже не считается, — возразил тот.

— Отстань, животное, — прошипела Динара.

Вика встала, согнула правую ногу в колене, взмахнула руками, задорно крикнула: «Ку-ка-ре-ку!» Вышло очень правдоподобно. Поклонившись смеющимся зрителям, она передала ход. Настал черед Глеба. Между ними повисло напряжение.

Вика постучала пальцами по бутылочному стеклу и лукаво произнесла:

— Что бы тебе загадать?

— Прояви оригинальность, — ухмыльнулся Глеб. — Удиви меня.

— Вдруг откажешься? — склонив голову набок, вкрадчиво произнесла Вика.

— Я всегда иду до конца, — проговорил он и затянулся вейпом.

— Тогда, — ухмыльнулась девушка, подавшись вперед, — поцелуй меня.

Михаил присвистнул. Настя разозлилась. Маша подумала: «Что у них творится?»

— Мы же договаривались без всякого, — обиженно надулась Яна.

— Слабо, Глебчик? — стрельнув глазками, подмигнула Вика с видом хитрой лисы.

Глеб принял вызов. Маша ощутила неловкость, словно тайком пробралась в чужую спальню. Парни