Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Выпей вина.

— Не могу, я принимаю снотворное, — сконфуженно произнесла Ангелина. — Опасно смешивать.

Сверху раздался странный стук. В мыслях Маши неожиданно мелькнула пакость. На левое плечо будто взобрался демоненок из мультфильма, начал убалтывать: «Напугай прилипалу, пристыди». Ангелок, который должен был сесть на правое плечо, так и не появился. Злость, разочарование, обида требовали выхода. Ангелине не повезло попасть под горячую руку.

— Сфоткай что-нибудь на третьем этаже, — бескомпромиссно приказала Маша.

— Сейчас? — изумилась Ангелина.

— Там плохое освещение, — вклинился Марк. — Поменяй задание.

Бесенок зашептал пуще прежнего: «Почему Бортников о ней печется? Зачем корчит из себя рыцаря? Жаждет внимания, одобрения? Идиот. Не уступай, пусть помучается». Маша стиснула зубы, нахмурилась и безапелляционно произнесла:

— Правила запрещают.

Марк проводил Ангелину, будто специально хотел насолить бывшей. Маша цедила алкоголь, но не ощущала вкуса. Все мысли были заняты проклятым Бортниковым и тем, как поспешно он заступился за незнакомую девушку. Внутри клокотало, хотелось закатить настоящий скандал, высказаться при всех, опозорить обидчика. Остатки разума помогли сдержать гневный порыв.

Ангелина и Марк вернулись через несколько минут.

— Вот, — раздраженно сказал он, протянув телефон.

Маша всмотрелась в экран. Комната, которую они с Леонидом видели днем, ночью представляла собой нечто устрашающее. Ткань на мебели будто светилась, одна из теней в углу напоминала человеческий силуэт.

— На меня кто-то смотрел, — со страхом прошептала Ангелина.

— Тебе показалось, — отрезал Марк.

— Клянусь, так и было, — воскликнула та.

— Потревожили, ждите наказания, — сказал Игорь и умолк.

Ангелина задрожала, но продолжила игру. Бутылочка выбрала Эмилию.

— Опять я? Эх, не везет, — с грустью воскликнула соседка. — Правда.

Ангелина задумалась, подперев щеку кулаком, поправила очки и сказала:

— Когда ты в последний раз лгала?

— Сегодня, — хихикнула Эмилия.

Леонид, изумившись, уточнил:

— О чем?

— Это другой вопрос.

— Не подкопаешься, — с восхищением подтвердила Яна.

Жребий пал на Кирилла. Эмилия загадала ему десять отжиманий. Он закатал рукава рубашки, потер ладони и, приняв стойку, без труда справился с заданием. Бутылочка вновь завертелась. Маша осознала, что карма существует, ведь горлышко указало на Женю. Тот растерянно пробормотал:

— Действие.

— Поясни, о чем говорила Настя, — сурово потребовал Кирилл.

— Она пошутила, — скороговоркой произнес Женя.

— Не ври! — прошипел Кирилл.

Рыжий поглядел на остальных, вздохнул:

— Пойдем потолкуем наедине.

— Нет, сейчас, — настоял Кирилл. — Ты давно упал в моих глазах. Хуже того, что натворил, уже не будет.

— Помнишь, мы пили после гражданы? Ты лег пораньше, чтобы успеть на предприму. В тот день еще отопление врубили, было душно. Мы с твоей — не помню, как ее зовут, — решили раздеться. А там, сам понимаешь, завертелось…

На лице Кирилла выступили желваки, глаза потемнели. Он рванул к Жене, рявкнул:

— Повтори!

— Успокойся, — выпалил тот.

— Сволочь! — сквозь зубы процедил обманутый парень.

— Вы бы все равно расстались, — равнодушно произнес Женя.

Кирилл бросился на того, словно забыл, где и с кем находится. Он занес кулак, ударил бывшего друга в лицо, замахнулся снова. Рыжий будто окаменел, не отбил атаку, не увернулся. Маша испуганно вскрикнула. Кирилл схватил Женю за грудки, сильно встряхнул, повалил на пол. Рыжий дернул его за ногу, и тот упал. Оба, будто озверев, закатались по грязному бетону. Студенты вмиг протрезвели, кинулись разнимать дерущихся. Их еле растащили. У Жени припух правый глаз, у Кирилла — щека. Глеб открыл окно, набрал в пакет снега и протянул рыжему, спросив:

— Живой?

— Трепло, — выплюнул Женя. — Все из-за тебя.

— Не гони на Глебушку, — взвизгнула Настя, подлетев к любимому.

— Пошла вон, — проскрежетал Глеб.

— Котик, я не нарочно! — всхлипнула Настя.

— Убирайся, — процедил Глеб.

Настя с виноватым видом отступила.

— Ты все знал и молчал, — гневно отчеканил Кирилл. — Предатель.

В его голосе сквозили разочарование и гнев.

— Признаю, облажался, — спокойно произнес Глеб. — Откуда мне было знать, что Евгеныч не врет? Забудем, братан? Зачем ругаться из-за старья?

Кирилл покосился на протянутую ладонь, схватил со стола банку пива и отсел подальше. Воцарилась тишина.

— Ну и дела, — озадаченно прошептала Динара.

Маша кивнула, пожалела обманутого парня, но не решилась подойти или как-то прокомментировать ситуацию. Женя громко обвинил Глеба. Ангелина попыталась разрядить обстановку, спросив:

— Игорь, что за призрак?

— Пионера Юры, — зловеще отозвался тот. — Это произошло летом восемьдесят четвертого года, отец был на той смене. Ему тогда исполнилось то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Ночью, когда до отъезда оставалось пару дней, загорелось несколько корпусов. Официально из-за неполадок с проводкой, но некоторые считали, что среди вожатых затесался поджигатель. Детей эвакуировали. Все запаниковали, поздно хватились Юры. Он часто удирал, бродил где попало. Пожарные нашли обгоревший труп в подвале. Отец, когда устроился в следственный комитет, навел справки. Смерть мальчика признали насильственной. По положению тела, обрывкам веревки, клочкам одежды решили, что замешан педофил. Лагерь прикрыли, потом расследование застопорилось. До сих пор числится висяком. В девяностые территорию отжали, хотели разбить коттеджный поселок, но однажды ночью стройматериалы вспыхнули. Тогда и решили, что здесь водится призрак. Бродит по лесу, убивает всех без разбору.

Снаружи завыл ветер. Тревожно замигала лампочка. Маша нервно сглотнула.

— Обычная страшилка, — со скукой проговорила Вика. — Во всех лагерях какой-нибудь пионер тонет, теряется, падает в колодец или злит Пиковую даму.

— Давайте тоже вызовем, — предложил незнакомый парень.

— Не надо! — взмолилась Ангелина. — Нельзя шутить с потусторонним.

— Это выдумки, — сказала Маша. — Как экстрасенсы, женская энергия, НЛО.

— Призрак Юрца, если слышишь, спускайся к нам, — с насмешкой крикнул Глеб. — Какой-то он зажатый.

Утратив интерес к мистике, студенты заговорили о будущем, прибыльных стартапах, любимых и ненавистных преподавателях.

— У Лены вечный ПМС, — хмыкнул Глеб. — Я недавно опоздал на лекцию, буквально на две минуты, так она назначила отработку.

Маша машинально закрыла лоб ладонью, ведь именно мужчины лучше всего разбирались в этой теме.

— У нее точно диагноз, — авторитетно сказала Яна. — Голоса в голове нашептывают, кого на экзамене тянуть, а кого валить.

— Да уж, парням еще повезло, — фыркнула Вика. — Леночка — жуткая мизогинка, ругает за громкий голос, неюридический маникюр и красную помаду.

— Зачем нам на третьем курсе профессиональная этика? — недоуменно произнес Кирилл. — В первом семестре было введение в специальность. Там то же самое проходили.

— Чтобы Лена рассказывала про дочь в МГУ и сына в Бауманке, безумно дорогие путешествия по Европе, невероятно ценный опыт, — усмехнулась Динара, затем процитировала: «Вы учили английский? Юрист должен быть friendly and polite, понимаете?»

— Или про соцсети и купальники, — сказал Кирилл и передразнил преподавательницу. — «Вы же понимаете, что судья выносит приговор именем РФ, снимает мантию, но остается на госслужбе. Разве представитель России может фотографироваться полуголым?»

— Бред, — хмыкнула Вика. — Хорошо, что она показала снимки. Там был очень горячий