Утерянный жемчуг - Крис Велрайт

— Господин Лиджу, — прошептала Мэйлинь, пораженная встречей.

Глава седьмая

— Что ты здесь делаешь? — удивился господин Лиджу и Мэйлинь перестала видеть его красоту.

Этот человек пугал ее. Он напоминал ей суейоу — рыбу, пеструю и красивую, но смертельно ядовитую. А еще эта подводная тварь обладала скверным характером. Все живое вокруг сторонилось ее и только глупые люди велись на красочную чешую и разноцветные плавники. Но Мэйлинь этим не обманешь. Он — чудовище, воплощение ее страхов, в его власти лишить ее семьи, выгнать прочь из города или отрубить голову.

Мэйлинь сглотнула, поклонилась и постаралась ответить так, чтобы голос не задрожал:

— Я пришла к господину Лю.

— Это я и сам вижу, но зачем?

В голосе линши появилось раздражение. Он поднялся, и Мэйлинь непроизвольно сделала шаг назад.

Он был мужчиной, а она привыкла считать мужчин важнее себя. Они имели право на все, что пожелают, а женщины — только на то, что им укажет отец, брат или муж. Мужчин следовало остерегаться, им ничего не стоило разрушить твою жизнь. Она помнила одну из своих односельчанок, что тайно общалась с соседским юношей через забор между их домами. А потом этот юноша разболтал друзьям, что она в него влюблена и позволяет ему всякое. А чтобы ему поверили, он позвал ребят послушать, как они общаются через забор. Для него это была забава, способ утвердиться в глазах сверстников, а для этой бедняжки это стало роковой ошибкой. Он уговорил ее перелезть через забор, и пошли разные толки. Ее семья была опозорена и, чтобы восстановить свое доброе имя, они продали дочь работорговцу. Все равно теперь она бесполезна — никто на такой не женится.

Мэйлинь знала сотню таких историй, и у этой был не самый страшный финал. Поэтому, пусть в Синторе все было иначе, пусть тут сэянкам позволяли больше, пусть ее отец не был с ней так строг, как другие отцы, но сэянцы жили сплоченным сообществом и помнили о своих традициях.

Мэйлинь так и не решилась поднять глаза на господина Лиджу и ответила на вопрос, разглядывая его ботинки:

— Я здесь, — она замялась, — пришла сюда, чтобы узнать кое-что для вас.

— Для меня? Я не приказывал тебе делать что-либо за пределами гостиницы. — Он замолчал, а потом вкрадчиво уточнил: — Подожди-ка, ты хочешь сказать, что ты тут из-за смерти того человека?

Лиджу быстро подошел к Мэйлинь. Его темные, как кожа ската, глаза приковали к себе ее внимание. Она и забыла, что не стоит смотреть мужчине в лицо.

— Кто тебя сюда послал? Почему именно к господину Лю? Что ты ему сказала?

Мэйлинь растерялась еще больше, не понимая, чем он так взволнован. Она не знала с чего начать, но, боясь навлечь на себя его гнев, быстро заговорила:

— Я ничего не сказала, потому что ничего не знаю. Просто принесла рисунок, что был на подвеске того убитого господина. Я просто подумала… — она отвела взгляд, не в силах больше смотреть на Лиджу. — Это же важная вещь? Все в гостинице обсуждали подвеску, я спросила: что в ней такого? Мне сказали, что с помощью этого можно узнать, кем был тот господин. Одна из служанок посоветовала мне пойти сюда. Говорят, что господин Лю…

— Подвеска? — перебил ее линши. — Ты показала господину Лю изображение, и он направил тебя в эту комнату?

Мэйлинь кивнула. Господин Лиджу бросился к двери, открыл ее, выглянул и тут же осторожно закрыл. Потом ринулся к окну, распахнул и выглянул.

— Нас могут убить. — Он повернулся к Мэйлинь.

— Убить? — Она не поверила услышанному. Ей никто никогда не желал смерти. В Синторе было опасно: можно попасть в лапы к насильнику, можно нарваться на грабителя — они заберут твои деньги или честь, но до ее жизни никому не было дела. Во что же она влезла? — И что же нам делать?

— Лично я намерен спасаться, пока сюда не ворвались головорезы. — Линши кивнул в сторону улицы.

— Но там высоко, я не смогу.

— Не моя проблема.

Мэйлинь остолбенела. Она не ждала от этого человека особого к себе отношения, как могла бы нафантазировать Сюи, начитавшись романов, но такого безразличия к чужой жизни она тоже не ожидала.

И все же, страх вернул ей решительность. Она сражалась с волнами в шторм, терпела удушье, ныряя так глубоко, как не каждый мог, доставала из своих ног иглы морских ежей — она не была трусихой! Мэйлинь оторвала взгляд от окна и посмотрела линши прямо в глаза:

— Если вы сейчас меня бросите, то я расскажу им все, что знаю об этом деле и о вас!

— Ты же сказала, что ничего не знаешь? — Лиджу сощурил глаза.

— Вас в ведомстве не учили тому, что люди могут лгать?

— Думаешь, что много знаешь? — он усмехнулся, но Мэйлинь заметила волнение на его лице.

— Думаю, что знаю достаточно, чтобы спасти свою жизнь. А даже если они и убьют меня, мой дух порадуется тому, что ваши планы узнали враги!

Господин странно улыбнулся, не то поразившись, не то восхитившись ее дерзостью. Он подскочил к ней, схватил под руку и грубо подтолкнул к книжным полкам.

— Заползай туда, между стеной и шкафом. Живее!

Проход был завешан гобеленом с изображением двух цапель, что делили лягушку. Пространство за ним оказалось шире, чем Мэйлинь ожидала, но не слишком длинным. Она без труда смогла пролезть туда боком и смотрела, как господин схватил со стола вазу, разлил воду на полу, наступил одной ногой в лужу, потом на стол и подоконник. После чего вытер подошву о ковер и подскочил к проходу, где пряталась Мэйлинь.

— Вы тоже сюда? — поразилась вслух Мэйлинь.

Господин Лиджу не ответил на ее вопрос, он аккуратно расправил гобелен и ловко пролез внутрь. Место не хватало для того, чтобы встать плечом к плечу, поэтому линши, не стесняясь,пристроился напротив Мэйлинь. Она дернулась в сторону, желая выскочить наружу, но господин Лиджу, схватил ее за плечо. Он прислонив палец к губам, жестом и взглядом приказывая не шевелиться и не издавать звуков.

Для Мэйлинь время остановилось. Она не знала, что ее пугало сейчас сильнее: то,