Следы смоет дождь - Марина Серова

— А ты с ним разве знакома? — спросила я.

— Таня, ну ты чего? Павел Мыльников, который хирургом работает. Работал…

У меня отлегло от сердца. Вот оно что! Захлебываясь слезами, Ксения говорила невнятно, и я было решила, что убит Андрей Мельников, мой милицейский друг.

— Поняла, — медленно сказала я, и до меня дошло, что дело-то в принципе осложняется. — Слушай, сейчас я к тебе приеду, а пока никому не открывай. И я поспешила к Ксении. Она сначала спросила из-за двери, кто это, и только потом открыла мне, и то потихоньку, сначала оставив дверь на цепочке. Да, девчонка совсем напугана.

— Откуда ты узнала об убийстве? — спросила я, переступив порог.

— Мне с его работы позвонили. Павел не пришел на работу, а у него сегодня серьезная операция. Вот и послали к нему домой медсестру. Дверь его квартиры была открыта, она вошла и увидела, что он мертвый лежит. Вызвала милицию. Там у него стол был накрыт, водка стояла. А так как никаких других признаков смерти не было, то решили, что он отравился. Стакан был один, но я же знаю: один Павел никогда не пьет. Он вообще пьет только по особенным случаям. Значит, у него кто-то был, а потом свою рюмку убрал. И вот еще. Сегодня утром я стала прослушивать свой автоответчик, и послушай, что я там обнаружила.

Смолькина перемотала пленку и включила автоответчик. После гудка я услышала голос: «Ксюха, привет, это я. У меня для тебя есть одна потрясающая новость. Если ты придешь и будет еще не поздно, то приезжай ко мне. Я тебя обрадую».

— Это Павел? — спросила я, сама уже поняв, что это именно он.

— Да. Видишь, он хотел сообщить мне что-то важное и радостное. Но получилось совсем наоборот. — Девушка снова начала плакать.

— Успокойся. Нам сейчас нельзя впадать в панику, — сказала я задумчиво.

Я подошла к телефону и набрала номер Андрея Мельникова.

— Привет, это Татьяна. У нас, кажется, появился еще один труп?

— Что ты имеешь в виду? — хотел уточнить Андрей.

— Мне сегодня с утра позвонил мой клиент и сказал, что убит Мыльников. Я сначала не расслышала, решила, что речь идет о тебе. Фамилии-то похожи. В общем, долго жить будешь, Андрюша. Так вот, оказалось, к счастью, что я ошиблась. К твоему и моему счастью. А вот клиенту не повезло. — Я старалась говорить тихо, чтобы Ксения меня не слышала.

— Да. Были мы сегодня у одного. Павел Мыльников, точно. Он что, тоже из друзей?

— Ты быстро схватываешь. На самом деле и Садомцев, и Таганов, и теперь вот Мыльников — были друзьями.

— А сколько их всего? Что нам ожидать?

— Типун тебе на язык. Их пятеро, но я постараюсь не допустить больше смертей, — заявила я. — Ты мне скажи лучше, что с ним произошло.

— Эксперт на первый поверхностный взгляд сказал, что он, возможно, отравился водкой. Взяли бутылку и его стакан на экспертизу. Потом будет ясно наверняка. Пока только догадки.

— Он был один или пил с кем-то? — уточнила я.

— По следам — один. Но все равно складывается ощущение, что был с ним кто-то еще. И наверняка знакомый, раз Мыльников его впустил и сел с ним за стол.

— Сразу могу сказать, что мы со Смолькиной вечером были вместе, — сказала я, вспоминая слова Павла на автоответчике. Он хотел сообщить радостную новость. Интересно, какую?

— Андрей, я тебя очень прошу: как только будет что-нибудь новое известно, позвони, пожалуйста, мне.

— Обязательно. Ну что, Иванова? Ты берешься и за это дело?

— Я так понимаю — да. Если все эти три смерти связаны, — а очень похоже на то! — то достаточно будет найти убийцу одного, и он же окажется убийцей остальных. Только вот причины я пока не вижу. Ладно, пока.

— Пока.

* * *

Я положила трубку и подошла к Ксении. Она сидела на диване, закрыв лицо руками, и плакала тихо, но с отчаянием.

— Я подозревала, что это случится, — сказала она мне. — Почему? За что на нас такая напасть? А дальше? Меня и Олега ожидает такая же участь?

— Ксения, ты должна подумать. Кто может желать вам всем пятерым смерти? Постарайся. Ты понимаешь, как это важно?

— Я все понимаю! — вскочила Смолькина. — Все понимаю, но я не знаю. Мы никому дорогу не переходили. Тем более — впятером.

— Ну, может, не впятером. Быть может, это касается только их троих? Такое тоже может быть. Так что раньше паровоза не беги.

— Конечно. А когда будет известно, троих это касается или всех? Когда и нас убьют? Тогда, действительно, можно будет говорить абсолютно точно.

— Перестань, я этого не допущу, — спокойно сказала я, но мои слова девушку все равно не успокоили.

— Просто какой-то страшный сон, — говорила сама себе Ксения. — Надо только проснуться, и все встанет на свои места. Да, надо только проснуться.

Я сходила на кухню и принялась рыться в шкафах и в холодильнике. В нижнем столе я обнаружила бутылку коньяка, взяла ее и стакан и понесла в комнату.

— Выпей, — я протянула Смолькиной стакан, — и быстрее приходи в себя. Нам с тобой надо хорошенько подумать. Ты же понимаешь, что мне одной понять причину происходящего очень трудно. Я, конечно, могу до всего дойти сама, но на это уйдет много времени. А если ты подумаешь и расскажешь мне даже то, что, на твой взгляд, совершенно неважно, я смогу расценить это с профессиональной точки зрения и выйти на убийцу. Мне нужна твоя помощь.

— Не знаю. Я на самом деле не знаю, почему, — твердила Ксения.

Я снова подошла к телефону и набрала номер Олега Таганова.

— Олег? Это Иванова Татьяна. Срочно приезжайте к Ксении. Очень надо. Отпроситесь, возьмите за свой счет… Как хотите, но чтобы через час вы были здесь.

— Что случилось?

— Приедете — узнаете, — коротко ответила я и положила трубку.

Я налила Ксении еще коньяка.

— Ты уже звонила Олегу? Он знает?

— Нет. Только тебе, — ответила она.

— Значит, не в курсе. Ладно. Он сейчас приедет, а то тебя одну оставлять страшно. — Я подошла к шкафу и увидела там фотографию, на которой была снята вся дружная пятерка. Троих из них уже не было в живых. Мурашки поползли у меня по спине, хотя я не отношусь к людям легко пугающимся. Мне много пришлось повидать в жизни, и меня трудно удивить. Тем не менее мне тоже стало не по себе.

В голову на данный момент совершенно ничего не лезло. Было только одно — убили Павла. Игоря и Николая я никогда не видела. Мне, конечно, было жаль их, но только чисто по-человечески. А с Павлом я встречалась. И, наверное, если бы была чуть поумнее и порасторопнее, то смогла бы предупредить его смерть. Но не получилось. Хотя здесь не только моя вина. У меня просто нет никакой информации. Убийца умен, на каждую жертву выходит по-своему. А я никак не могу найти причину, по которой ему понадобилось уничтожить трех человек. Без нее невозможно понять, чего ожидать в будущем.