Следы смоет дождь - Марина Серова

— Его отравили цианистым калием. Скорее всего подсыпали в бокал, потому что в бутылке яда не обнаружено. Он почти не мучился.

— Павел был один?

— Скорее всего, нет, — Андрей повертел ручкой. — Хотя точно сказать нельзя. Единственное, по чему можно судить о госте, это то, что еды много. Причем все полуфабрикаты, как будто не готовились к празднику заранее, а просто спонтанно купили еду по дороге. В шкафу один фужер чистый, в нем даже капелька воды осталась. Из чего можно сделать вывод, что кто-то его помыл недавно. Все остальные, за исключением того, из которого пил Мыльников, — запыленные. Ими давно не пользовались.

— Ясно. Слушай, Андрей, а где можно взять цианистый калий? Ведь его нет, насколько я понимаю, в свободной продаже…

— Конечно. Но он может быть в серьезной химической лаборатории. Для опытов разных нужен. А с другой стороны, ты сама знаешь, что сейчас достать что-либо, если очень нужно и есть средства, не проблема.

— А отпечатки?

— Есть и чужие, то есть не Мыльникова. Но на эти пальчики у нас ничего нет. Они у нас не числятся.

— Когда точно он умер? — поинтересовалась я, чтобы потом спрашивать, кто что делал в этот момент.

— Часов в одиннадцать, в половине двенадцатого.

Я закурила сигарету.

— Значит, говоришь, что Мыльников тоже друг? — Теперь Андрей приступил к расспросам.

— Да.

— Ты уж мне расскажи, чей друг и чего там у них. Баш на баш.

— Собственно, мне ничего и не известно. Короче, жили пятеро друзей. Все они из города под названием Мырино.

— Никогда не слышал такого города. Он далеко? — поинтересовался Мельников.

— Да нет, не очень. В нашей области. Так вот. После школы они перебрались в Тарасов и обосновались здесь. Учились и потом начали работать. И вот теперь получается так, что троих из них уже нет в живых. Первый — Игорь Садомцев. Он в машине взорвался. Потом погиб Николай Пименов — его убили в подъезде. И вот теперь Павел Мыльников. Отравили.

— Остаются еще двое? Кто они?

— Ксения Смолькина, именно она и наняла меня, и Олег Таганов. Они собирались пожениться. Она работает менеджером, а Олег на заводе мастером.

— Понятно. А что ты сама по этому поводу думаешь?

— А что думать? Не знаю. Я вот вчера наведывалась в это самое Мырино. Там учительница жила, с которой у этой пятерки были очень хорошие отношения. Но она умерла. Старенькая уже была. Вот теперь и думай.

— А давно?

— Полгода назад. Получается, что умерла она самая первая. Если, конечно, каким-то образом все смерти связаны. Этого я понять пока не могу.

— А какие-нибудь подозреваемые есть? — не отставал Андрей.

— Игорь с начальником незадолго до смерти поругался. Мне секретарша сказала. Но не знаю… Вот хочу к нему наведаться.

— Наведайся. Давай, может, мы кого проверим… Хочешь?

— А что? Андрюш, попробуй узнать что-нибудь про Олега Таганова. Мне, конечно, не верится, что это мог сделать он, но чем черт не шутит. Может, найдете чего.

— А сама Ксения?

— Думаю, нет. Она так расстроена. Думает теперь, что и до нее очередь дойдет. Боится.

— Надо думать. Я бы тоже боялся. Ну а вдруг это все именно она затеяла?

— Я понимаю, что ты должен всех подозревать и проверять, но мне кажется, все-таки она здесь ни при чем. Какой смысл ей тогда нанимать частного детектива?

— Может, она просто не знает про твои подвиги? — предположил Андрей.

— Должна знать, моя подруга очень хорошо ей меня расписала.

— Короче, помогу чем смогу. А алиби у них есть?

— Ксения была позавчера вечером со мной почти до часу, а с Олегом я еще не говорила.

Узнав все, что было нового, про смерть Павла Мыльникова, я поехала к Ксении. Позвонила в дверь. Мне открыл Олег в махровом халате. Значит, он здесь ночевал, если до сих пор ходит в таком виде.

— Привет, я к вам, — поздоровалась я.

Мне предоставили тапочки и провели в зал. Ксения сидела в кресле и смотрела по телевизору новости. Увидев меня, она улыбнулась.

— Чем занимаешься? — присела я на диван.

— Да вот — ничем. Сижу, бездельничаю. Но завтра точно пойду на работу. Не могу в четырех стенах находиться. Так еще хуже.

— Правильно.

— Что-нибудь выяснилось про Павла? И как в Мырино съездила?

— Слишком много вопросов сразу, — запротестовала я.

— Давай по порядку.

— В Мырине мне ничего нового узнать не удалось. А вот Павла Мыльникова отравили. Цианистым калием.

— Значит, все-таки отравили. — Ксения отвернулась. Несколько минут она боролась со своими эмоциями, потом, справившись со слезами, повернулась и заявила: — Все это очень подозрительно.

«Ничего себе — подозрительно, — подумала я. — Это ужасно».

— Олег, ты что делал позавчера вечером, с одиннадцати до двенадцати? Или даже с десяти.

— Я в гараже торчал. У одного знакомого машина сломалась, и я ее чинил. Правда, в одиннадцать я уже освободился и поехал домой. Так что получается — алиби у меня нет? Ты ведь именно его проверяешь?

— Да. А где находится гараж?

— На Первой Дачной.

Я прикинула: оттуда до дома Мыльникова можно добраться за полчаса. Получается, если бы Таганов захотел, то запросто мог успеть убить Павла.

— Это плохо. Но ты подумай. Кто-нибудь тебя видел? — настаивала я.

— Да нет. Приехал домой и спать лег.

— А телефон у тебя есть?

— Есть.

— Он с автоответчиком?

— Нет, — ответил Олег.

— Жаль. А тебе Ксения уже сказала, что было у нее на автоответчике?

— Да.

— Ты не знаешь, что Павел мог иметь в виду? — Мне было интересно послушать мнение Таганова на этот счет.

— Не знаю. Он вообще не любитель шутить таким образом. Значит, на самом деле была у него для Ксении радостная новость. А сюрпризы он любит, поэтому сразу и не сказал. — Олег тоже выглядел испуганным, почти как Смолькина.

— У вас, кстати, есть какой-нибудь общий для всех знакомый? Чтобы вы все пятеро его знали? Или знакомая? Здесь, в Тарасове.

— Есть, конечно, люди, которые нас знают. Их много. Коллеги по работе, соседи Ксении. В магазине книжном у нас продавец знакомый. Да разве всех сейчас вспомнишь? Но ты, наверное, имеешь в виду такого, кого можно подозревать? — переспросил Олег.

— Пусть не подозревать. Но такой человек, который имел бы со всеми вами дело, — пояснила я. — Я понимаю, что подозревать очень трудно, особенно знакомых. Начинаешь вспоминать одного, другого, и кажется, что это точно не они. Но как раз такие люди чаще всего и остаются безнаказанными. Дела не раскрываются, а все потому, что они не отпетые мошенники, а обыкновенные на первый взгляд люди.