Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

Альберто не подвел. В семь ноль-ноль его машина стояла перед входом в гостиницу. Алину и Веню я не постеснялась разбудить в половине седьмого. Веня не возражал, а вот моя подруга успела разозлить меня своими капризами.

– И зачем нам так рано ехать в Гранаду? Я спать хочу. Я полночи не спала. У меня несварение.

– Не надо было уплетать жирную паэлью за обе щеки.

– Да я в жизни такой вкуснотищи не ела. И кто приготовил? Я!!! Ты расскажешь обо мне потомкам? – спросила она, натягивая на себя одеяло, которое я пыталась с нее сдернуть. – Ну дай мне еще часок поспать. Какая разница, приедем мы в девять часов или в десять? Не убежит Литовченко. У него голова пробита. С пробитой головой не бегают.

– Алина, если ты сейчас не встанешь, я вылью на тебя стакан воды – холодной.

– Вот, в этом ты вся! – бурча, она все-таки поднялась.

Потом ей захотелось принять душ, выпить кофе, съесть сухарик… В ресторан ей идти не хотелось, а вот с сухарик с йогуртом – в самый раз. Я не выдержала и прикрикнула на подругу:

– Жду тебя внизу. Если через пять минут тебя не будет, уезжаем без тебя, – и, хлопнув дверью, вышла из номера.

Через пять минут мы уже ехали в сторону Гранады. Алина и Веня дремали на заднем сидении, а я пыталась разговаривать с Альбертом, но наш разговор продолжался недолго, я тоже задремала.

– Марина, просыпайтесь, – Альберто легонько похлопывал по моему плечу. – Приехали. В этой больнице должен находиться Антон Литовченко.

– А мне тоже надо идти? – позевывая, спросил Куропаткин.

– Вряд ли в больнице будет что-то интересное. Ты можешь сразу поехать в Альгамбру, – предложила я. – Там и встретимся.

– А как вы меня найдете?

– Созвонимся.

Альберто дал Вене номер своего мобильного телефон. Куропаткин сел в такси, а мы направились в приемный покой больницы. Здесь нас ожидало очередное разочарование. Девушка, узнав, что мы спрашиваем Антона Литовченко, побежала в отделение. Через пять минут она вернулась с полной брюнеткой в медицинском халате. Та с раздражением сообщила нам, что пациент Литовченко, наглым образом сбежал, не оставив ни номера страхового полиса, ни денег за лечение.

– Как так сбежал? – удивились мы. – В полиции сказали, что парня доставили к вам в бессознательном состоянии. Как он мог удрать с дыркой в голове? Вы ничего не путаете?

– Я ничего не путаю! То есть она так говорит, – перевел Альберто. – Антон, так звали парня, вчера пришел в себя. Очень удивился, а потом запаниковал, когда узнал, что ему придется платить. Он даже отказывался есть и принимать лекарства, и требовал, чтобы его отпустили. Потом он захотел, чтобы больница связалась с его посольством.

– И связались?

– Нет, они пригласили полицейского.

– Зачем? Он буянил?

– Нет, но полицейские просили, как только сеньор Литовченко придет в себя, позвонить в полицейский участок. Они и позвонили. Приехал сеньор Куартеро.

– И о чем они говорили?

– Я не присутствовала при их разговоре, – фыркнула брюнетка, но очевидно, наш потерянный вид ее разжалобил, и она сказала: – В отделении, где лежал ваш турист, уборщицей работает русская женщина. Она переводила Литовченко вопросы сеньора Куартеро.

– А с этой женщиной можно поговорить?

– Стойте здесь. Она к вам спустится, – пообещала брюнетка и удалилась.